Гербовые птицы

К сожалению, у многих к хищным птицам (может быть, за исключением орлов и соколов) довольно плохое отношение. Верхом охотничьей доблести стало нынче умение разрядить ружье в любую птицу, у которой клюв крючком.

Но так было не всегда. Анализ словаря В. Даля показывает, что отношение русского народа к двенадцати видам хищных птиц еще в XIX веке было нейтральным, к двум — соколам и орлам — положительным, и только к четырем видам — коршуну, ястребу, пустельге, скопе — враждебным или неуважительным. Примерно такой же результат получен и при анализе украинских народных сказок. Наиболее любимая хищная птица у восточных славян — сокол. Из 80 упоминаний животных в бессмертном памятнике древности «Слове о полку Игореве» сокол упоминается больше всех других животных — 18 раз. В «Задонщине» из 48 упоминаний животных, 11 — упоминание сокола и кречета. Среди всех хищных птиц соколу в словаре Даля также посвящено больше всех пословиц и поговорок — 13, из них 4 — положительно окрашенные, остальные — нейтральные (Борейко, Грищенко, 1995).

Отношение людей к хищным птицам отражают народные названия. Во все времена их поражала скорость и высота полета. Корень слова, отражающий движение, вошел в состав названий ряда хищных птиц: кобчика — в армянском языке, сокола и грифа — в литовском. Продолжительность жизни и мощь пернатых хищников ассоциировалась у некоторых славянских народов с образом вечного дерева бога Перуна — дуба (Рахилин, 2003).

Наиболее героической птицей у всех времен и народов являлась хищная птица: сила ее клюва, крыльев и когтей, ее размеры и быстрота благоприятствовали в создании вокруг нее славы небесного посланника, извозчика и воина. Хищная птица по мифологии является солнцем, которое то сияет во всем своем величии, то проявляется сквозь тучу или во тьме, посылая молнии и солнечные лучи или гремя громами. Молнии, громы и солнечные лучи являются то клювом, то когтями хищной птицы, а иногда всей птицей. Хищная птица всегда выступает в роли друга героя или бога (Gubernatis, 1972).

В старину орлов изображали часто на рельефах, печатях, в художественных произведениях. В Вавилоне, Персии, Индии орел (беркут) являлся символом высшего божества. «На орлиных крыльях» покинули дети Израиля Египет. Аристотель считал, что только орлам дано прямо смотреть на солнце. Эта птица возносит своих птенцов на него. Народы Аттики и германцы считали орла приносящей счастье птицей. В Англии и Дании в средние века казнили за убийство орла, тогда же бытовало поверье о тайной связи между орлом и ветром. Ветры изображались с головами хищных птиц.

Хищные птицы — один из основных мотивов скифо-сибирского звериного стиля (характерных изображений животных на различных изделиях). Часто встречается сцена терзания хищником жертвы — оленя, зайца, рыбы и др. Орел, терзающий дельфина, был изображен на гербе греческого города Ольвии. Как считают исследователи, смысл таких сцен терзания связан с идеей жертвы и миром смерти (Королькова, 1998). Орла часто ваяли скульпторы. Его можно увидеть на памятнике Пржевальскому, на обелиске русским воинам под Тарутино, на Киевском вокзале в Москве, в тех местах на Кавказе, где побывал Лермонтов.

Пернатые хищники испокон веков занимали важное место в символике. Орел всегда был олицетворением силы, зоркости, прозорливости, благородства. Сидящий орел у древних ацтеков был на знамени, белоголовый орлан — национальная эмблема США, сокол был нарисован на щите предводителя гуннов Атиллы. У Чингисхана был герб: серый кречет с черным вороном в когтях (Нарiжний, 1997). Христианство также переняло этот символ. Орел стал символом апостола Иоанна. Как знак победы добра над злом перенято изображение битвы орла со змеей. Индейцы украшали свои уборы орлиными перьями. И разбивали свои лагеря только там, где в небе парили орлы. Примета верная: где парят орлы — в том районе много дичи и рыбы.

Как гербовая птица орел равен льву. Государства, земли и города заносили орла на герб. Так, на старинной королевской печати времен Армянского царства орел изображен рядом с символом пылающего солнца и несет на груди знак звезды. Образ орла перенял Наполеон I, этот знак с 1804 г. стал символом Великой Армии (Fischer, 1979).

Орлы чаще других хищных птиц изображаются на гербах. Так, из 373 гербов Черниговской губернии орел изображен на 22, он встречается чаще, чем любая другая птица (Яблоновская, Боженко, 1996). Вообще среди «пернатых обитателей» гербов дворянства России и Польши преобладают орлы (Яблоновская-Грищенко и др., 1996). Орел был внесен в гербы Белгорода, Орла, Якутска, Иркутска, Москвы, Коломыи, Ростова, Сокаля, Суздаля, Кингисеппа, Нерчинска, входил в состав герба князей Рюриков, государственного герба Российской империи, Польши, княжества Финляндии, Астраханского, Казанского, Сибирского ханств, Российской Федерации. Орел и сокол чаще встречаются и на государственных гербах (Нарiжний, 1997).

Прообразом гербовых орлов является беркут (по мнению других ученых — могильник) — наиболее сильная и величественная из этих птиц, к тому же широко распространенная на различных континентах. Его изображения были на оружии, гербах, печатях уже в глубокой древности — в Македонии, Эпире, Сирии, государстве Птолемеев в Египте, в Риме, позже — в Византии. В наше время орел на гербах Германии, России, Австрии и многих других стран, а также великого множества провинций, кантонов, департаментов, городов и т. п. Как символ высшего достоинства и доблести орел часто изображается на орденах. В средневековой Европе, подобно римлянам, орлов помещали на знаменах. Интересно, что древний египетский иероглиф, обозначающий орла, в конце концов превратился в хорошо известную нам букву А. «Палочки» обозначали спину и хвост, грудь и ноги, на верхушке была голова птицы (Gattiker, Gattiker, 1989).

По мнению Е. Кагарова (1913), изображение орла на гербах, знаменах и монетах развилось из изображения коршуна, первоначального символа победы у царей Востока. Он впоследствии был вытеснен орлом. На металлических изделиях изображения орлов обычно делают позолоченными. Относительно этого в Галиции есть поверье, что орлы постоянно собирают предметы из благородных металлов, которыми затем золотят и серебрят голову и хвост. Отсюда и многочисленные рассказы о том, что в гнездах этих птиц лежат золотые монеты (Скуратiвський, 1998). Такие поверья могли возникнуть в связи с окраской птиц. У взрослого беркута и могильника верхняя часть головы золотистого цвета. Недаром английское название беркута — Golden Eagle («золотой орел»), отсюда же и греческое chrysaetos. У молодого беркута основание хвоста белое. Вот вам и серебро.

В классической мифологии содержится немало примеров того, как орлы предвещают героям победу или верховную власть, являются их кормильцами, спасают от смерти и даже жертвуют ради них своей жизнью.

Орла описывают спящим на скипетре Зевса, держа в своих когтях молнию. Орел — любимая птица Зевса. По преданиям, орел родился одновременно с Зевсом, кормил и охранял младенца-бога, отнес новорожденного Зевса на Олимп, возвестив ему победу в борьбе с титанами. Орел переносит громы Юпитера — говорили римляне. На двух орлах Александр Македонский пытался взлететь в небо. Еще рассказывают, что Александр Македонский хотел взойти на небо, но орел не пустил его туда. В Древнем Египте мифического сфинкса, ставшего символом бессмертия, рисовали в образе орла.

Культ орла универсален. Он широко распространен по всему миру, встречается у народов самых различных культур и рас, причем далеко удаленных друг от друга. Везде орел так или иначе ассоциируется с солнцем, то совершенно отождествляется с ним, то представляется его хозяином и в качестве такового — творцом, верховным божеством либо священной птицей верховного божества. Он является благодетелем и покровителем как отдельных людей, так и целых народов, птицей счастья, плодородия и т. п. (Штернберг, 1936). Наиболее ранний этап культа орла отражен в тех мифологиях, где он выступает в качестве самостоятельного персонажа, первоначально, вероятно, тотемистического происхождения (Мифы народов мира, 1980—1982). Орлы были священными птицами в Бактрии, Ассирии, Вавилоне, Персии, Египте, Греции, Риме, Скандинавии, немецких землях и во многих других местах (Gattiker, Gattiker, 1989).

Вот что пишет о причинах обожествления орла Л.Я. Штернберг: «Огромная сила этого хищного пернатого, дающая ему возможность уносить в своих когтях ввысь крупную добычу, в глазах примитивного человека ставит его выше самых крупных хищников сухопутных, окружая ореолом всемогущего существа. С другой стороны, несравненная сила полета, уносящая его в недосягаемую высь, к самому небу, страшный огонь в его глазах, мечущих молнии, примитивному человеку говорят о связи его с солнцем, а, быть может, самое поразительное для примитивного человека — это обычная неагрессивность орла по отношению к человеку, и это-то превращало в его глазах эту птицу в благодетельное существо и покровителя человека. Наконец, в культе орла, как в культе некоторых других перелетных птиц, играло роль совпадение прилета его с наступлением весны и отлета с наступлением осени, что подало повод считать его существом, вызывающим явления времен года. Эти-то все очевидные свойства орла и создали универсальное поклонение ему, связав его с солнцем и верховным божеством» (Штернберг, 1936).

В Древней Месопотамии орел был символом божества войны шумерской Нинурты, в Древней Греции — Зевса, в Риме — Юпитера. В ведийском гимне орел приносит священный напиток сому с неба для бога Индры. В библейской метафорике орел служит воплощением божественной любви, силы и мощи, юности и бодрости духа, а также гордыни. Орел — символ евангелиста Иоанна и один из четырех «апокалиптических зверей» (Мифы народов мира, 1980—1982). В индийских Ведах орел — само солнце. Позже под именем Гаруды он становится колесницей бога солнца Вишну. В то же время орел и Агни — бог огня (Штернберг, 1936).

Распространены поверья о необычайном долгожительстве орлов. Древние евреи считали, что они линяют и поэтому сохраняют свою молодость (Фрэзер, 1989). В словаре Памво Беринды (1627 г.) приводится поверье о том, что раз в 500 лет орел купается в священном источнике и снова становится молодым (Скуратiвський, 1998). В России «орлов камень» темно-красного цвета привязывали к ноге роженицы как символ вечности бытия и жизни (Федосеенко, 1998).

Есть поверье о том, что орел создает ветер. Если приснились два орла, это предвещает бурю (Gattiker, Gattiker, 1989). Коршун, ястреб, кобчик были символами внезапных порывов ветра, бури. Чтобы подчеркнуть высокую скорость ветра, средневековые художники изображали его с головой коршуна. Латинское название его соответствовало юго-восточному ветру (Рахилин, 2003).

Исследователь славянской мифологии П. Трощин в своей, к сожалению, не опубликованной рукописи, высказывает предположение, что первоначально «небо» и огромная птица «орел» обозначались у славян одним словом. Затем же под птицей стал подразумеваться «орел», как самая большая из всех птиц. Именно от «неба»-орла стали именовать «орел-громовик», птица бога грозы, птица громовика — Зевса, Юпитера, Перуна, Донара. Хлопанье ее крыльев — гром, сверкание глаз — молния.

Появление парящего орла над войском служило предзнаменованием победы и у древних славян. Орел — символ победы над неприятелем, но вместе с тем и один из главных элементов в птицеволхвовании. Мать называет своих сыновей сизыми орлами, а девица своего возлюбленного — сизокрылым орлом. Полет орла — символ быстроты. Орлы, товарищи казаков, сопровождают их в походы в степях. Орел приносит горестные вести родителям убитого казака. По другой песне, казак встречает орла и спрашивает, как дела у него дома. Орел отвечает, что милая даже заболела от тоски по нему. А потом летит к дому казака и извещает его родных о скором прибытии героя.

Дружочек мой милый,

Орел сизокрылый,

Соколик ясный,

Молодец прекрасный!, —

поется в русской песне.

По данным Л.Ю. Гусева по частоте упоминания в русских народных песнях и былинах орел стоит среди птиц на 2 месте (1996).

Орлы произошли из царей, — говорили в Украине, — поэтому они вырезаны на царских печатках, в них нельзя стрелять. Раньше украинский охотник, прежде чем выстрелить в орла, спрашивал его три раза: нажился ли тот на свете? Если нажился, орел посмотрит прямо на охотника, если нет, то отвернется, и тогда стрелять орла нельзя. В Карпатах считается, что ставить чучела хищных птиц в доме — к беде.

В украинской сказке о Покотигорошке рассказывается, как во время грозы и бури Покотигорошек влез на дуб, нашел там гнездо орла с орлятами и накрыл их своей одеждой. Когда же прилетел орел и хотел убить человека, птенцы заступились за него, рассказав, что он спас их от бури. Орел в знак благодарности отнес Покотигорошка на его родину.

Чехи верят, что не аист, а ястреб приносит в дом младенцев, и не уничтожают эту птицу. У болгар и черногорцев сон об орле — к счастью. В Болгарии верят, что если в тех местностях, где обитают орлы, их не беспокоить, никогда не пойдет град. Орел борется с градовой тучей, отводит ее от полей и спасает урожай. Поэтому, говорят болгары, убивать орла и разорять его гнездо запрещено, а нарушившему этот запрет грозит страшная кара — увечья, болезни и несчастья в семье. По мнению гагаузов, стрелять орла большой грех, так как евангелист Лука, когда ему нечем было писать, вырвал перо у орла, за что его изображают всегда с орлом. Выпавшего же из гнезда птенца пустельги забирают в бездетную семью — он поможет рождению детей. В Боснии считается, что убийство орла приводит к буре (Moszynski, 1967). В Уэльсе считается, что если украсть яйца из орлиного гнезда, не знать тебе покоя до самой смерти.

Рыбаки на Оби весьма почитали и оберегали орлана-белохвоста. Он очищал от снулой рыбы их большие резервуары, в которых пойманная добыча содержалась живой до осени (Johansen, 1957). Эвенки верят, что орел — единственная птица, способная отогнать злых духов. Рыбаки Архангельской губернии считали большим грехом убивать в море орлов. Магическими способностями наделялись перья хищных птиц. В Архангельской губернии их маховые перья назывались «огнивом» из-за связи хищных птиц с солнцем. Считалось, что оснащенная такими перьями стрела обретала их скорость и точность нападения на добычу (Рахилин, 2003).

Остяки считают священным любое дерево, на котором орлы строят гнездо несколько лет подряд, и берегут и это дерево, и самих птиц. Орла буряты именовали Большой Птицей, Князь-Птицей, Великим Отцом Ольхона. В 1189 г. буряты подарили Чингис-хану орла в знак уважения. В Азии верили, что орел, сокол, ястреб — прямые представители Солнца. Культ орла существовал у народов Приморья, Приамурья и Сахалина. В их календаре орлу посвящали месяц в году. Считалось, орел способен вызывать смену ветра. Он прародитель и первопредок. Нанайцы говорят: «Орла нельзя убивать, потому что он дал дыхание, жизнь, а если убьешь случайно — то кланяйся небу». Орел — главный помощник шамана, творец земной тверди (Таньшина, 1997). У сибирских староверов и сейчас в силе заповедь «когтистых не есть», то есть не употреблять в пищу хищных птиц.

Ирокезы почитали орла и сову. Апачи верят, что в орлах обитает божественный дух.

В сицилийских сказках к орлу обращаются: «О царь птиц! Небесами дарована тебе сила и мудрость. Ты помогаешь в нужде, творишь добро и утешаешь тех, кого настигла беда. Пусть зло исчезнет пред тобой и пусть твое величие длится вечно!» (Gubernatis, 1972).

Тотемическое почитание орлов до сих пор отмечается у народов — «сыновей Солнца»: якутов, австралийцев, североамериканских индейцев. Беркут — помощник шамана (телеуты, алтайцы); тотем рода (якуты); приносят в его честь жертвы (алтайцы). Кречет — главный тотем, амулет у эскимосов. Коршун у тунгусов и самагиров — священная птица, его хоронили как человека. Орел — носитель счастья (ненцы), его не убивают (зыряне, ламуты, кеты, мезень), орел дарит огонь людям (шорцы), он помощник шамана (энцы), священная птица (лопари, алтайцы, якуты), основатель человеческого рода (якуты, орочи), тотем (эвенки, алеуты). Беркут — священная птицы у навахо (Зотова, 1999) и многих других индейских племен. У финнов Калев, бог, давший имя стране Калевалы, был принесен в страну в клюве орла, да и сам он — тоже орел.

Очень развит культ орла (могильника и беркута) у многих сибирских народов. Значение его весьма многообразно. У якутов он хозяин и повелитель солнца. Крик орла заставляет солнце подниматься из-за горизонта. Он также хозяин огня. При лечении накожных болезней (считалось, что они насылаются только хозяином огня) обряд высекания огня мог выполнять только человек, ведущий свое происхождение от этой царственной птицы. Орел — возродитель природы, а также бог плодовитости. Весна и тепло приходят благодаря его силе. Орла молят бесплодные женщины о детях. Орел создал мир и шаманов. Орел — распространенный тотем у сибирских и многих других народов. Например, перуанцы считали свой народ произошедшим от орла (Ионов, 1913; Штернберг, 1936).

Орнитолог В.В. Рябцев, изучавший народные бурятские традиции и поверья об орлах, пишет:

«Коренные жители Сибири с древности особо выделяли и почитали орла, а также деревья с орлиными гнездами. В мифах енисейских остяков (кетов), телеутов, орочей и других сибирских народов говорится о том, что первый шаман был рожден от Орла или же научился у него своему искусству. Изображения орла, орлиные перья являются непременной частью наряда сибирских шаманов. Например, для украшения головного убора тувинского шамана отбирались 40 больших и 20 малых перьев. Стержень каждого пера обертывался мягкой тканью и прикреплялся к околышу головного убора.

У туруханских якутов Орел не только считался творцом первого шамана, но также носил имя Наивысшего Существа или Творца Света. Его дети представлялись в образе духов-птиц, сидящих на ветвях Древа Мира, причем на верхушке находился двуглавый Орел, Господин Птиц. Якуты, как, впрочем, и другие сибирские народы, связывали между собой Орла и священные деревья. Орочи почитали Орла как основателя человеческого рода, ненцы — как носителя счастья, многие сибирские народы — как дарителя огня.

Наиболее важное место образ этого пернатого хищника занимает в мифологии и мировоззрении бурят. По мнению многих этнографов, культ Орла составляет очень древний пласт верований бурят, исторически связанных с островом Ольхон на Байкале, так как чаще всего легенды соотносятся именно с этим островом. Например, в одной из легенд говорится, что Белоголовый Орел приходится родным сыном «хозяина» острова — самого грозного байкальского божества, обитающего в Шаманской пещере на мысе Бурхан. По другой легенде, «личность орла-беркута считается священной и Неприкосновенной, как потомка легендарного эжина (хозяина) Ольхона — Ута Саган и его жены Саксага Саган Хатан (...)».

Вот краткий перечень обрядов в честь орла, проводимых на Ольхоне и в Приольхонье, описание которых содержатся в рукописях М.Н. Хангалова:

1. Обряд, для которого ольхонские шаманы делают из березовой коры изображения трех орлов (своих предков) с жестяными клювами и ногами, к крыльям которых приклеиваются орлиные перья.

2. При совершении обряда «хуурай» Орлу и его жене из бересты делают двух орлов (самца и самку) и садят их в отдельные гнезда, устланные белой овечьей шерстью.

3. Жертвоприношение Хозяину Ольхона (кобыла, баран) и его сыну — белоголовому орлу (баран, рябчик или тетерка).

Вероятно, именно следы подобных жертвоприношений видели Избрант Идес и Адам Брандт, состоявшие на русской службе и в марте 1693 г. направлявшиеся с посольством в Китай. И. Идес писал о бурятах, встретившихся на Байкале: «Прямо у входа в их жилища стоят вертикально поставленные шесты, на которые насажены козлы или бараны, иногда к шестам привязаны конские шкуры».

Коллективные жертвоприношения (тайлаганы) в Ольхонском районе сохранились до настоящего времени. В 1980-х годах мне неоднократно приходилось встречать в Приольхонье следы проведения данного обряда. При этом Хозяину Ольхона приносится в жертву баран, его жене — утка, Орлу (их сыну) — заяц. Баранья шкура с головой натягивается на шест, рядом на колышки насаживают тушки утки и зайца. Совершался этот обряд в окрестностях огромного и очень старого гнезда орла-могильника. Гнездившаяся здесь пара орлов вела себя доверчиво по отношению к человеку, почти во все годы моих наблюдений птенцы выращивались ими благополучно» (Рябцев, 2000а). Старые буряты и в наши дни, проезжая мимо орлиного гнезда, кланяются ему.

У бурят орел также не просто тотем одного из родов, но и первый шаман, сын хозяина острова Ольхон, божество озера Байкал. Считается, что шаманская наука — дар орла. Он символ небесного знания и небесного происхождения шаманов. Буряты молились этой птице, приносили ей жертвы. Мясо развешивалось на дереве, и орлы поедали его. Убивать и просто причинять вред орлу, даже ругать его, запрещалось. По представлениям бурят, орел — это сила, которая является источником бытия всех живых существ и управляет их судьбой. Считается, что орел может посещать как горний мир, так и подземный. Именно он наделяет сознанием вместе с жизнью, а затем отбирает во время смерти. Орел является символом высшей силы, он не воспринимается обычными органами чувств. Как считают бурятские шаманы, орла способны воспринять только видящие, то есть люди, которые обрели целостность самих себя (Никифорова, 1997).

У якутов божество Хомпоруун Хотой (горбоносый орел) — хозяин и повелитель солнца, высшее божество света, хозяин огня, творец, возродитель природы, якутский Дионис, покровитель птиц, отец орлов, прародитель якутов. Наказание, которое может наложить орел на провинившегося якута, самое страшное. Человек тогда бесследно исчезает с лица земли, не оставив после себя потомства, и о нем скажут: «его дым исчез». Хомпоруун Хотой наказывал тех, кто убил орла или непочтительно к нему относился. Бог сводил виновника с ума или насылал кожные болезни. Человек, спасший орла от гибели, мог получить от божества «камень счастья», дающий богатство.

«Ко всем хищным птицам якуты вообще относятся с некоторой боязнью, почтением», — писал В. Ионов (1913). Но по отношению к орлу это чувство перешло в религиозное уважение. Орел может наслать какую-нибудь беду на обидчика. Как-то четверо якутов, возвращаясь из Охотска, убили какую-то птицу и съели ее. Только присмотревшись, обнаружили, что съели орла. И кто какую часть съел, у того та часть тела и заболела. Кроме того, они потом часто слышали клекотание орла, им чудились везде его кости. Один политический ссыльный убил орла. Вскоре у него пропал конь, и сам он заболел. Для орла, прилетевшего к дому якута, самый бедный человек не пожалеет своей последней скотины, дабы накормить благодетеля. Орлы часто являлись к жилищу якута на зимовку. В таких случаях хозяин половину своего скота скармливал орлу. Уходя весной из юрты, орел клекотом благодарил хозяев, и в таких случаях они быстро и необычайно богатели. У якутов орел — чувствующее, понимающее и могучее существо. Его посещение означает рост благосостояния — лишь бы не прогневить его, доставить все, что ему требуется. Мертвого орла необходимо с почетом похоронить как человека, на столбе или дереве. Орел у этого народа еще родоначальник и творец шаманов. Увидеть орла — счастливая примета. Он — специальный страж человека. Не только орел считается неприкосновенным, но и скотина, им задранная. Разгневанный орел посылает различные болезни. У хантов считалось священным дерево, на котором орлы несколько лет подряд гнездились. Строго запрещалось ломать гнездо или рубить дерево. Случайно найденное перо орла крепилось на самом почетном месте в чуме.

Айны также поклонялись орлам как богам, просили защитить народ от напастей. Священной птицей был у них и ястреб (Фрэзер, 1980). По тунгусской легенде, во время всемирного пожара спаслись лишь орел, мальчик и девочка.

По индейской — во время всемирного потопа — лишь орел и женщина. От них и пошли все краснокожие. Культ орла сохранился в Индии и Персии в различных обрядах. По их легендам, орел — носитель грома — никогда не поражается молнией.

Не меньшим почетом пользовались хищные птицы у казахов и киргизов. У казахов и сейчас бытует обычай — «тамыр» — дарить ловчую птицу, получая за нее в подарок все, что угодно. Убить орла считалось у казахов большим грехом, его прилет праздновался большим обедом. Кречеты являлись на востоке символом бесстрашия. Кстати, орел у казахов, наравне с фламинго, и сейчас считается самой любимой птицей. У казахов и киргизов Каракус (черная птица, богатырь черная птица) —орел, беркут — огромная птица, которая в благодарность за спасение своих птенцов от дракона помогает герою. Орел, беркут у этих народов — священная птица, помощник шаманов. В Индии огонь принес орел. У католиков орел — символ силы и разума.

Об орлах сложено немало красивых и поучительных легенд. У эстонцев есть такая. Один лесник очень любил охотиться. Однажды зимой он разжег костер, к которому прилетело греться два орла. Лесник зарядил ружье серебряной пулей и выстрелил в одного из орлов. Раздался визг, глухой гром, и орел, превратившись в прекрасного юношу, схватил охотника за шиворот: «Ты, безжалостный старик, убил мою жену! Пусть не видать теперь тебе никогда добычи!». С тех пор этот лесник всегда возвращался с охоты с пустыми руками.

В Средней Азии очень ценились ловчие беркуты. Охотники с беркутами — беркутчи — и знатоки ловчих птиц — сынчы — были уважаемыми людьми. Их могли привлекать даже для магической помощи людям. Например, по представлениям киргизов, беcплодная женщина может родить ребенка, переспав с беркутчи или сынчы. Считалось, что чем ярче полыхает в глубине глаз беркута огонь, тем он смелее, сильнее и добычливее. Причем, по поверьям казахов, пламень в глазах ловчего беркута окрашивается в разные цвета, в зависимости от вида добычи, замеченной птицей. Таким образом, по мнению беркутчи, орел предупреждает своего хозяина о характере замеченной добычи. В фольклоре встреча во сне ловчей птицы трактуется как предзнаменование значительных событий, например, рождения детей у бесплодных родителей. Умершую ловчую птицу хоронили. При изъятии птенцов из гнезда для последующего их воспитания раньше охотники придерживались непреложного правила: не оставлять его пустым, единственного птенца забирать было нельзя. Брали столько, сколько нужно для охоты. Лишь наши современники считают, что можно забирать всех птенцов (Симаков, 1998). Убить ловчую птицу считалось тяжким грехом, да и вообще нельзя было убивать беркутов или соколов. Если это сделано вблизи аула, то считалось тяжким оскорблением для всех его жителей. Птицы с белым или просто со светлым оперением и вовсе считались священными (кречеты, тетеревятники). Считалось недопустимым причинять вред или оскорблять человека, держащего на руке белую ловчую птицу. Выражение «ак санкар» (белый кречет, в переносном смысле — солнце, день) было образным титулом ханов Туркестана (Дементьев, 1935; Симаков, 1998).

Г.Н. Симаков (1998) приводит интересную легенду с озера Иссык-Куль, характеризующую взаимоотношения беркута и его хозяина. У знаменитого сынчы и беркутчи Оболбека был беркут. Когда он охотился с ним, тот брал лису и смотрел на хозяина долгим мрачным взглядом или не брал добычи и также долго и пристально смотрел на охотника. Однажды после неудачной охоты Оболбеку объяснили, что у него не простой беркут, а аристократ, что его зовут Мырза конур (мрачный Господин). Чтобы он перестал загадочно смотреть на охотника и был добычливым, хозяин его должен богато и красиво одеваться, выезжать на охоту на хорошем коне, иначе беркут не будет уважать его и станет считать хозяина своим рабом. После этого дела пошли на поправку, беркут перестал мучить хозяина загадочным взглядом и стал энергично охотиться. Беркутчи Киргизии рассказывают, что ловчий беркут в обращении требует твердой, но при этом ласковой руки. Его ни в коем случае нельзя бить или как-либо обижать. За это птица обязательно отомстит, напав в неожиданный момент на охотника (Симаков, 1998). Как видим, и в неволе орлы остаются аристократами неба.

Интересно, что традиции охоты с ловчими птицами в Азии за многие века не смог вытеснить даже ислам. Согласно ортодоксальным взглядам мусульман, охота вообще считается небогоугодным занятием. Например, в Бухарском ханстве охота с ловчими птицами для должностного лица по шариату считалась занятием недостойным, греховным и была возможна лишь с особого разрешения высокопоставленного духовного лица. Но это не мешало предаваться охотничьей страсти ни светской аристократии, ни духовенству (Симаков, 1998).

Сокол у древних славян — первоптица и первобог мира. Он стоял у начала жизни на земле. Взгляд этой птицы был способен увидеть в первобытной темени зарождение жизни. Сокол загнездился на прадереве и снес «яйце-райце», из которого и произошел мир (Скуратiвський, 1998). Его золотое оперение осветило вечную тьму. Сокол пустил мелкую слезинку, из которой появилось озеро живой воды. Он снес золотой желудь, из которого вырос прадуб — первое дерево. «Сокол», «соколик», «Финист — ясный сокол» означало на Руси ласковое прозвище доброго молодца, жениха. В Украине так поэтически называли любимого («соколом прилинув»), красивых и сильных парубков, детей («соколята»), даже матерей («Соколихо-мати, коня не продати»). Нередко с соколами сравнивали казаков. Эта птица ассоциируется с такими чертами характера, как сила, отвага, верность, скорость и высота полета, острота зрения (Скуратiвський, 1998).

Большим почетом на Руси пользовался сокол. В XIX веке в Московии за уничтожение дерева, где размещалось гнездо сокола, был установлен штраф в 6 рублей (Кириков, 1966). Еще в первой половине XIX века казахи в Оренбургском крае давали за кречета 3 хороших лошадей (Эверсманн, 1866). Описание угодий в Киевской Руси давалось с обязательным указанием гнезд крупных хищных птиц. У калифорнийских индейцев был культ сарычей.

Сокола входили в гербы городов и княжеских родов, играли огромную роль в дипломатических контактах Киевской Руси. Они были изображены на гербах украинских городов Сокаля, Соколова, Вознесенска (Панченко, 1996).

Кречеты на Востоке считались эмблемой бесстрашия. Ханы Золотой Орды получали от русских князей в счет дани много ловчих птиц, особенно ценились сокола. Часто посылались они и в виде даров. Например, персидские шахи считали привозимых из России кречетов лучшим подарком. Даже если по пути из Москвы в Тегеран какая-либо птица погибала, посольство все же передавало шаху ее крылья и голову. Везти такие дары за границу могли лишь специально уполномоченные послы (Дементьев, 1951).

Предполагают, что на Русь соколиная охота была занесена варяжскими князьями, и быстро стала любимой забавой, превратив соколов в почитаемую птицу. Всем сокольникам строжайше воспрещалось пить, курить, играть в «зернь», чтобы «государевым птицам от пьяных и нечистых людей дурно не учинилось». Однако к XIX веку охота с ловчими птицами в России пришла в упадок. Последний раз у русских царей она официально проведена в 1856 г. по случаю коронации Александра II.

Как считает Т.А. Бернштам (1982), образ сокола у восточных славян обладает сложной многозначной символикой, в нем есть признаки древнейшего мифологического пласта, указывающего на связи с языческими божествами. Интересно, что сокол-балобан в языках западных славян называется «рарог». Рарог — давний персонаж славянской мифологии. Это огненный дух, связанный с культом очага. Одним из его олицетворений был сокол. Предполагается его связь с древнерусским богом огня Сварогом (Мифы народов мира, 1980—1982).

Образ сокола у русских связан с волей. Для древнерусского человека сокол был воплощением красоты и удали, имущественным достоянием и культурной ценностью (Гусев, 1996). Все то, что сравнивается с соколом, оценивается в высшей степени положительно.

Очушки у ней ясных соколов,

Бровушки у ней черный соболей.

Сравнение с соколом возводят в ранг эталонного.

Карл V так любил соколов, что отдал за них остров Мальту, менял на птиц из плена герцогов. В Корее сокол считался святым, убивать его запрещалось. У болгар сокол встречается как мужское имя. Если беременной женщине приснится сокол, она родит сына.

Сокол (ястреб) у многих народов часто изображается как существо божественного плана, которое противопоставляется всему дьявольскому. В русской сказке герой превращается в сокола (ястреба), чтобы задушить петуха, в которого превратился сам дьявол. Сокол (ястреб) был одной из самых распространенных фигур, изображавшихся на рыцарских и дворянских гербах. В склепах средневекового дворянства это изображение также не являлось редкостью. Во многих европейских легендах сокол (ястреб) плачет над мертвым героем, кладет ему на глаза землю, хоронит (Gubernatis, 1972).

Сокола, особенно ловчие, ценились очень высоко. Сага о Нибелунгах начинается описанием зловещего сна Кримгильды: два орла убили ее сокола, которого она вынашивала несколько дней. «На этом свете у нее не могло случиться большего горя», — говорится в поэме. В песне о Сигурде светлый рыцарь Сигурд и темный рыцарь Куно добиваются руки Лизелотты Салернской. Она обещает выйти за того, чей сокол окажется лучшим при напуске на цаплю. В Исландии убивать кречетов строго запрещалось. По закону, действовавшему до 1752 г. за это карали смертью. Ловить кречетов могли только сами исландцы, получившие особые патенты на занятие этим промыслом. О добычливости ловчих соколов говорит древнее предание. С ними охотились дети Чингисхана. В конце недели они отправляли в Самарканд для раздачи народу по 50 верблюдов, груженых лебедями (Дементьев, 1951).

Интересно, что в одном из ханаанейских мифов битва Баала с богом Ямме описывается в терминах соколиной охоты: одна палица «словно сокол из его пальцев» слетает с руки и сгоняет бога с трона, другая настигает и ударяет в голову (Гордон, 1977).

У тюркских народов считалось, что отдавать или продавать ловчего сокола нельзя ни в коем случае, он равен душе хозяина и его жизни на земле. По представлениям народов Средней Азии, потеря на охоте ловчей птицы равносильна утрате ее хозяином души на какое-то время. В фольклоре подобные ситуации описываются многократно. Герой обретает покой и счастье лишь когда вновь находит потерянную птицу. По легенде, хан Золотой Орды Тохтамыш имел бесценную пару соколов, которые давали продолжение славной породе. Тамерлан смог победить его лишь после того, как получил несколько яиц от его соколов, чтобы вырастить подобных для себя и овладеть военным могуществом (Симаков, 1998).

Сокол — символ молодца, мужской красоты, ума и силы, отваги и удальства, знак молодечества и смышленности. В песнях обрядовых сокол с другой птицей символизирует любовную чету. В свадебных песнях означает жениха. Сокол упоминается и при птицеволхвовании, так, в одной из песен героиня хочет узнать, что делают чумаки. Она выносит сокола на правой руке и спрашивает: «Соколоньку! Скажи всю правдоньку...». В одной галицкой колядке лесной охотник хочет стрелять в сокола на гнезде, но сокол просит не стрелять, так как будет полезен: когда молодец станет жениться, сокол переведет его через воду и возьмет на свои крылья его невесту.

Амон-Ра, божественный сокол,

Сверкающий крыльями,

Взмахом крыльев свершающий свой путь

по небу, —

говорили с почтением древние египтяне.

О чеглоке у киргизов существует такая легенда. В давние времена жил прекрасный, благородный и храбрый юноша. Он горел желанием свершить подвиг на благо людей. По поручению своей семьи, хана, возлюбленной, он совершил немало геройских дел. Однако каждый раз он узнавал, что за даваемыми ему поручениями скрываются эгоистические интересы любимых и почитаемых им людей. Разочаровавшись в людях, герой обратился с просьбой к пророку, чтоб тот даровал ему полную свободу и освободил от служения человеку. Пророк обратил его в чеглока, поместив в семью благородных соколов. Чеглока не удается приручить.

Древний Египет испытывал особое благоговение перед хищными птицами. Сокол с распростертыми крыльями был символом Неба и поэтому считался божественным. Он был воплощением богов Гора, Монту и олицетворял фараона. Его культ оказался особенно популярным в поздние времена, и за убийство птицы виновный мог поплатиться жизнью, писали Геродот и Диодор. Все ястребы были священны у египтян. Коршун почитался в Верхнем Египте. Богиня-коршун считалась покровительницей Верхнего Египта и входила в качестве обязательного компонента в гербы всех фараонов. Коршуны охранялись в Древнем Риме. Коршун был одним из атрибутов Марса. По легенде, когда Ромул и Рем решили основать новый город, к ним явились двенадцать коршунов (по другим данным — грифов) как предвестники двенадцати плодотворных веков. Египтяне первоначально представляли себе небо как распластанные крылья огромного коршуна богини Нехбет (Федосеенко, 1998). Известный художник-анималист В.А. Ватагин писал: «Если вспомнить, какое из животных наиболее характерно для символического искусства Египта, то можно указать на изображение сокола — священного символа бога Гора. Выразительные контуры головы с крючковатым клювом, с огромным обведенным глазом гармонически венчают человеческое тело Гора. Его изображения — от больших каменных изваяний, бронзовых статуэток до ювелирных золотых бляшек и многоцветных фаянсовых амулетов, тысячами найденных среди развалин египетской культуры — поражают гармоничной формой и строгой простотой линий, величавой выразительностью образа» (Ватагин, 1948).

Согласно индусской мифологии стервятник знает все, что произошло в прошлом и что произойдет в будущем, поскольку подобно ведическому солнцу, является всевидящим, всезнающим, ибо он пересекает всю землю. Стервятник возвестил о первенстве среди римлян Ромулу, Цезарю и Августу.

Стервятник — богиня зрелости, был символом Верхнего Египта и фигурировал на короне правителя этого региона (Waterbury, 1952).

Согласно Корану, древние арабы во времена Ноя поклонялись стервятнику, объектом почитания он был во всех семитских странах.

Древнегреческий герой Геракл говорил о стервятниках, что это «самые праведные птицы, потому как никогда не нападают даже на самых маленьких живых существ» (Грейвс, 1992).

Инки во время религиозных фестивалей кормили и поили кондоров, которых они почитали как посланцев богов. В Боливии «помощником» во всех важных делах крестьянина является кондор.

О грифе рассказывают, что это такая громадная птица, что может без отдыха летать 40 суток и своими крыльями затмить даже солнце. Многие древние народы считали грифа священной птицей. В Вавилоне, Ассирии, Древнем Египте главные божества изображались с головой грифа. Одна из египетских богинь носила имя Мут, что в переводе означало «гриф». У римлян гриф считался священной птицей бога войны Марса. В буддийской мифологии Пехар («Белый бог неба») — хранитель сокровищ монастыря, предводитель божеств, которые обеспечивают спокойствие людей. Он спасся от преследователей, обернувшись грифом (Федосеенко, 1998).

В Германии по полету красного коршуна охотники предсказывали погоду. Если он летает высоко, «за облаками», нужно ожидать жаркого и сухого дня, спускается низко к земле — приближается дождь. Жители Сардинии боялись убивать этих птиц. По народным поверьям, ружье после этого никогда не будет стрелять, кроме того, у убившего коршуна в том же году умрет жена (Ortlieb, 1989).

Жители древнего города Чатал-Хююк на юго-востоке Турции (VIII—VII тыс. до н. э.) тело умершего вначале отдавали на съедение коршунам, и лишь оставшийся после такой «обработки» скелет хоронили (Николаев, 1999).

Подобный обычай существует по сей день в Тибете. Здесь принято возвращать тела умерших людей в природу через живых существ — хищных птиц и зверей. Родственники приносят тело на специальное место, где с помощью ножа разделывают его на мелкие кусочки, при этом кости тоже мелко дробятся, чтобы птицы и звери могли их быстрее съесть. Тибетцы следуют этому обычаю из самых лучших побуждений: таким образом они помогают душе умершего как можно быстрее освободиться от тела и достичь небес (Паклина, ван Орден, 2000). Парсы в Индии, приверженцы зороастризма, также отдают своих покойников на съедение грифам.

Сезонный запрет на имена хищных птиц, прежде всего ястреба, известен у белорусов Витебщины, у украинцев на Винниччине. Чтобы эта птица не вредила летом, ее, а также и ворону, в день рождества Христова называли «голубями». Не называли прямыми именами хищных птиц также якуты и жители некоторых российских и украинских губерний.

Г.О. Булашов писал по этому поводу: «Ястребу в первый день Петрова поста женщины, собираясь в корчмы, обещают известную десятину цыплят; при этом приглашают одна другую в корчму так: «ходiмо на шуляка». Такой обычай соблюдался для того, чтобы сохранить цыплят от слишком зорких глаз ястреба, который, в противном случае, всех их побьет и поест. С этой же целью всякая женщина, выносящая в первый раз во двор цыплят после их вывода наседкою, непременно должна завязать свои глаза, и выпуская цыплят на землю, проговорить: «Как не вижу я, где выпускаю цыплят, так чтоб не видел их шуляк», «Не дивись на кури, а ди-вись на падло» (Венгрженовский, 1895; Булашов, 1909).

Характерно, что о каком-либо отстреле ястребов крестьянин и не помышлял, ибо всякий, по его мнению, имел право на жизнь.

Поклонение ястребу в Древнем Египте было повсеместным, эта птица считалась небесным божеством, ее крылья — небом, ее глаза — солнцем и луной (Waterbury, 1952).

Ястреб был вестником Аполлона у греков, а беркут — птица гербов, символ воинственности, силы и восходящего солнца. Некоторые племена Фиджи почитают бога-ястреба. На одном из гавайских островов он считался символом быстрого возмездия. Английский король Эдуард III за убийство ястреба присуждал смертную казнь, за разорение гнезда — один год тюрьмы.

Несколько примет и пословиц, связанных с хищными птицами. Коршуны кружатся, кричат перед плохой погодой; если степные луни вьют гнезда в степи — лето будет дождливым, на болоте —сухим; соколу лес не страшен; очи сокольи, брови собольи; красносмотрителен же и радостен всякого сокола лет; орел мух не ловит; сокол мал, да удал; пришел волк (темная ночь) —весь народ умолк, взлетел ясен-сокол (солнце) — весь народ пошел; всем птицам птица орел; от соколиного глаза никуда не укроешься; он орлом летит, орлом летает; не кидается девица на цветное платье, а кидается на ясного сокола; где бы ни летал сокол, везде ему свежий мосол; видно сокола по полету, а добра молодца по походке; зор, как у орла; куда орлы летят, туда сорок не пускают.