ВИДЕНИЕ - ДИКАЯ ПРИРОДА ДЛЯ БУДУЩЕГО
"Вещь является правильной, когда она имеет тенденцию сохранять целостность, стабильность и красоту биотического сообщества. Она является неправильной, когда она имеет противоположную тенденцию".
- Альдо Леопольд
Не существует ничего подобно рассвету в пустыне. Это лучшее время дня, время обещания и ожидания, когда характеристики ландшафта смягчаются, даже скрываются, в тусклом зеленом свете. Тем не менее, в этот прохладный последний день октября я нахожу трудным отогнать сонливость от моего мозга и сесть в своем спальном мешке. Солнце еще не встало, и в этом маленьком защищенном анклаве мягкого песка, окруженного скальной породой на вершине изолированного купола Навахо Сендстоун, я слышу, что высокий вой одинокого Койота проникает в подавляющую неподвижность. Я встаю, одеваюсь и жду, чтобы солнце еще раз осветило рай пустыни.
Хор воя, лая и тявканья скоро присоединится к вою одинокой собаки пустыни. Я прохожу несколько ярдов от наших спальных мешков и присоединяюсь к своей рано встающей спутнице, Мэрилин, на краю нежной вершины купола. Там, мы наблюдаем, как первые прямые лучи солнца начинают превращать отдаленные купола песчаника, выступы и утесы во множество цветов, которые невозможно описать кому-либо, кто никогда не был в Стране Каньонов.
Как меня научили годы, вознаграждение за сон в высоких, изолированных, безводных местах обычно далеко перевешивает неудобства. Этот утренний вид является возвышенным. Но не только вид внушает мне благоговение. Это - перспектива. Когда я смотрю на скрытые места, такие как этот купол из песчаника, на котором я проснулся, я стремлюсь получить новую перспективу, новое понимание конкретной части мира.
На юго-западе находятся Прямые Утесы, откос, возвышающийся к в значительной степени непокрытому дорогами пространству можжевельника, сосны-пиньон, песка и гладкой скалистой породы, известному как Плато Кайпаровиц. Далеко на юге находится изолированное вулканическое включение под названием Гора Навахо, священный пик для навахо и самая высокая точка большой непокрытой дорогами (но подвергающейся чрезмерному выпасу) части резервации Навахо. На северо-западе находится покрытое лесом Плато Водолея, небесный остров осины, ели, снега и постоянных потоков, которые питают эту засушливую Страну Каньонов. Окружает эту огромную окаменевшую дюну, на которой мы спали, изолированная столовая гора песка, пучковой травы и можжевельника, которую мы пересекли вчера в ярком полуденном свете пустыни. Рассекают пустынное плато, невидимые с нашего высокого насеста, каньонами: ленты прохладной воды, обрамленные пышными зарослями трехгранного тополя, Боксельдера, ивы, каркаса и тамариска. * Эта прибрежная флора каньона сейчас находится на своем великолепном пике осенней окраски, ее богатые золотые оттенки, освещены на фоне красных песчаниковых стен. И повсюду вокруг нас - над скрытыми каньонами, прерываемые скудным миром песка, можжевельника, сосны-пиньон, пучковой травы, кактусов и различных пустынных кустарников - почти до конца поля зрения находится голый гладкий песчаник плато Колорадо.
* Тамариск, также называемый "соляной кедр", экзотический вид с Ближнего Востока, был к сожалению, интродуцирован десятилетия тому назад белыми поселенцами, и теперь во многих прибрежных областях на Западе он вытесняет исконную растительность.
Здесь, над этой одинокой столовой горой в южном штате Юта, Мэрилин и я находимся в диком сердце Страны Каньонов, земля, которая во многих отношениях является квинтэссенцией того, чем является засушливый Запад для тех людей, которые пришли к соглашению с высушивающей суровостью региона, и которые любят пустыню за то, чем она является. И за то, чем она была. Когда я пристально смотрю на мир, который кажется диким, насколько может видеть глаз во всех направлениях, я ощущаю прошлое, настоящее и будущее Американского Запада. Мир выглядит совершенным, и все же в пределах нашего поля зрения - хотя и невидимые для нас из-за топографии, света и расстояния - находятся открытые угольные карьеры, нефтяные скважины, урановые шахты и участки, области сплошной вырубки, водоотводы, дамбы, линии электропередач, дороги и заборы. Почти повсюду рассеянный по всей земли подобно чуме копытной саранчи, рогатый скот чрезмерно пасется в пустыне, разрушая поля, вытаптывая берега ручьев и обнажая деликатные и когда-то продуктивные прибрежные среды обитания. И далеко на юг, где-то ниже отдаленной вершины горы Навахо, находится монолит: Дамба Глен Каньона, гигантская цементная пробка около Пейдж, Аризона, которая затопила самую дикую и самую красивую живую каньонную систему из всех, Глен Каньон Колорадо. Это нижняя сторона перспективы. Годы на не таком уж диком Западе научили меня видеть то, что нетренированный глаз упускает. Как Альдо Леопольд однажды сказал: "Ценой экологического образования является знание о том, что мы живем в мире ран".
Остается, однако, много дикой природы: незащищенная, находящаяся в публичной собственности дикая природа. В пределах редкой сети грунтовых дорог с небольшим движением, шахт и других трудов человека находится множество уязвимых диких земель с такими названиями как Эскаланте, Кайпаровиц, Грязный Дьявол, Париа-Хакберри, Гранд Галч и Уотерпокет Фолд. В пределах этих областей дикой природы скрыты такие сокровища как закрытые каньоны, альковы, водопады, висячие сады, петроглифы (доисторические надписи на стенах), и взорванные ветром столовые горы. Также в их пределах живут популяции Большерогого пустынного барана, Рыжей рыси, Пумы, Прерийного зайца, Гибридного оленя, Серой Лисы, Лиса, Луня, Каньонного Крапивника, Беркута, и таких ядовитых существ, как гремучие змеи, скорпионы, многоножки и черные вдовы и коричневые пауки-отшельники. Я люблю то, что здесь существует, но я люблю даже больше, что здесь существовало, до дорог, шахт и коров. И таким образом, я не могу не видеть землю, какой она была: ненарушенным раем богатых каньонов, изобилующих жизнью, здоровыми поросшими травой плато, прозрачными незагрязненными потоками и реками, и флорой и фауной скудного, но все же внушительного эволюционирующего природного разнообразия. Еще более важно, однако то, что я не могу не видеть эту замечательную землю, какой она могла бы быть снова.
*****
В этой главе, я буду обсуждать восстановление дикой природы. В первой части главы, я представлю рудименты создания областей восстановления дикой природы; а во второй части главы, я представлю конкретные, хотя и краткие предложения по Областям восстановления дикой природы и Экологическим заповедникам. (См.обсуждение "Экологической дикой природы" в Главе 2.) В то время как усилия по сохранению областей дикой природы имеют почтенную историю в этой стране, усилия по восстановлению дикой природы были скудными и область восстановления экосистем все еще находится в своей эмбриональной стадии. Следовательно, мое обсуждение будет, по необходимости общим и предварительным.
Часть 1: Общие принципы
Сегодня движение защиты дикой природы, прежде всего, является движением реакции. По необходимости оно реагирует на запланированные продажи древесины, дороги, лыжные области, минеральные разработки и другие экологически разрушительные планы и действия. Оно относится к Акту об областях дикой природы, как будто тот является святая святых - единственно возможным путем к экологическому спасению. И оно выступает в суде и лоббирует соответственно, выступая против или поддерживая законопроекты Конгресса об учреждении Областей дикой природы или высвобождении дикой природы. Таким образом, также, сторонники защиты дикой природы реагируют на документы агентств по планированию. Но, как мы видели, недавние усилия обуздать разрушение дикой местности по большей части терпели неудачу. В предыдущей главе я защищал значительное расширение Восстания дикой местности. Я также предложил, чтобы группы защиты дикой природы основного направления стали более сильными защитниками для дикой природы. Оба этих направления экологической самообороны являются важными. В долгосрочной перспективе, тем не менее, будущее дикой природы в Америке и в других местах также зависит от того, действительно ли сторонники защиты дикой природы имеют стремление не только защищать то, что остается диким сегодня, но и восстанавливать то, что могло бы прогрессировать к дикости завтра.
В рамках широкого движения охраны природы некоторые критики восстановления дикой природы доказывают, что восстановление большой дикой природы находится за пределами сферы политической осуществимости. И действительно, любой крупномасштабный успех в восстановлении дикой природы предполагает определенные квантовые прыжки в политическом и социальном экологическом сознании. Возможно скептики правы; возможно люди неспособны подняться выше жадности, глупости и невежества. Но возможно и нет. В любом случае, если мы останемся сдержанными и будем не в состоянии поддерживать дикую природу, какой она должна быть, мы гарантируем обедненное будущее из нескольких рассеянных, ориентированных на рекреацию "диких земель" вместо истинной дикой природы, которая все еще может быть возможна. Когда-нибудь, если мы отважимся мечтать о дикой природе, какой она должна быть, если мы поддержим эту мечту, если мы будем говорить о восстановлении дикой природы, закрытии дорог, объединении заново диких земель, тогда возможно, мечта сможет осуществиться. Возможно Америка станет восприимчивой к более биоцентрической парадигме, по крайней мере в отношении части ее земли. Мы должны попытаться. По крайней мере, это усилие укрепит современные попытки защищать существующие дикие земли.
ОБЛАСТИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ДИКОЙ ПРИРОДЫ ВО ВСЕХ ТИПАХ СРЕДЫ ОБИТАНИЯ: Нельзя переоценить важность подчеркивания полного отсутствия экологического понимания в прошлом развитии Национальной Системы Сохранения Дикой природы, Системы Национальных Парков и других заповедников в Америке. За несколькими исключениями, Система областей дикой природа состоит из земель, которые являются слишком высокими, слишком холодными, слишком снежными, слишком крутыми, слишком скалистыми, слишком жаркими, слишком засушливыми или слишком суровыми, чтобы иметь коммерческую ценность. Это не означает, однако, что эти земли имеют небольшую экологическую ценность. Много земель, слишком суровых для человеческого проживания являются превосходной средой обитания для других животных. Некоторые виды, включая Пуму, Горного Козла, Пищуху, Беркута, Скальную Ласточку, и Обыкновенного Ворона, конкретно приспособлены к холодному или суровому ландшафту. К тому же, только то, что область является топографически недоступной, не подразумевает, что ее травы, например, являются менее ценными, как корм для Гибридного Оленя, чем если было бы по-другому. Тем не менее, для Американского ландшафта как целого, самые богатые естественные среды обитания почти неизменно являются местами городов, дамб, ферм, дорог и других проявлений индустриальной цивилизации.
Обозначение Областей восстановления дикой природы представляло бы собой допущение, что были сделаны ошибки в том, каким образом агентства и Конгресс выделяли земли под Области дикой природы и использование, не связанное с дикой природой, и позволили бы агентствам начинать исправлять эти ошибки. Мы должны внимательно исследовать разработанные общественные земли и задать вопрос, как они управлялись бы, если бы экологические ценности были первичным предметом беспокойства. Для большинства общественных земель, просвещенное использование земли продиктовало бы, что шаги должны быть сделаны, для того чтобы воссоздать ситуацию, которая преобладала до развития. Мы можем восстановить дикую природу. Дороги могут быть стерты и повторно засажены растениями, шахты ликвидированы и рекуперированы, а дамбы и мосты удалены, области, подвергающиеся чрезмерному выпасу скота реабилитированы, области сплошной вырубки повторно засажены (обычно), уничтоженные виды реинтродуцированы, и природной живой природе позволено возвратиться как экологическая сила. Если мы активно поможем Матери-природе излечить шрамы от неправильного менеджмента и неправильного выделения областей, с терпением, во многих областях, дикая природа и природное разнообразие могут быть восстановлены в пределах продолжительности человеческой жизни. Давайте, тогда, восстанавливать дикую природу речной долины, горную дикую природу, которая включает нижние каньоны и склоны, дикую природу каньонов, которая включает края и столовая горы; давайте иметь дикую природу, которая полностью защищает экосистемы; давайте иметь дикую природу там, где ей следует быть, а не дикую природу за неимением другого.
ВОССТАНОВЛЕНИЕ БАЛАНСА: Сегодня, приблизительно 9 % области земли континентальных 48 штатов находятся в состоянии дикой природы, как она определена в соответствии с Акт об областях дикой природы, и приблизительно 2 % области земли фактически защищены (см. Главу 5). Это жалкие цифры. Как цель Америка должна планировать в конечном счете поддерживать в диком состоянии, по крайней мере, в три раза больше земли, чем та, которая остается дикой сегодня. Скажем, 30 %. С человеческой точки зрения, это было бы чрезвычайно разумным балансом: 70 %, посвященные использованиям, не связанным с дикой природой (хотя должно все же иметься множество полудиких областей в пределах этих земель), и 30 % для Гризли, Рыси, Вилорогого Барана Соноры, Северных Пятнистых Сов, Плоских Трезубых Земляных Улиток, Вшивиц Фурбиша ... и для эволюции. Три к одному! Подобно различным политическим деятелям, противникам дикой природы, которые публично защищают "баланс" между дикими и недикими использованиями общественных земель, я также, защищаю баланс - но в истинном смысле этого слова. Наши общественные земли являются нашей главной остающейся надеждой для уравновешивания некоторых из разрушительных воздействий, которые индустриальная цивилизация оказывала на наш континент в целом.
В пределах общественных земель, усилия по восстановлению диких земель должны концентрироваться прежде всего на землях, управляемых Лесной Службой и БМЗ, поскольку они являются двумя самыми большими землевладельцами среди агентств общественных земель. Растущие количества активистов общественных земель предлагают, чтобы обширный объем этих земель в конечном счете был защищен как Область дикой природы. Так как большинство этих земель уже деградировало, усилия по восстановлению должны будут быть обширными. Например, чтобы достичь Национальной Системы Леса, которая будет состоять на две трети из Областей дикой природы и на треть из части, посвященной недиким благам, приблизительно 40 миллионов акров подвергшихся злоупотреблениям земель должны будут быть восстановлены до дикого состояния. (Уже, более чем 100 миллионов акров из этой области в 191 миллион акров были покрыты дорогами, подверглись лесозаготовкам или по-другому разрабатывались).
Сохранение 30 % национального ландшафта в диком состоянии было бы радикальным только по сравнению с крошечным процентом Америки, который в настоящее время защищен. Часто и ошибочно предполагается, что по сравнению с другими нациями Соединенные Штаты далеко продвинуты с точки зрения сохранения дикой местности. В действительности, тем не менее, много других наций, особенно в так называемом Третьем мире, посвятили гораздо более высокую пропорцию своих земель заповеданию, чем мы это сделали. Например, Ботсвана в настоящее время поддерживает более 30 % площади ее земли в качестве Национальных Парков и подобных заповедников. В Кении Национальные Парки включают 40 % площади земли. Даже крошечные и перенаселенные Коста-Рика и Шри-Ланка защитили более высокие доли своих природных ландшафтов, чем мы это сделали. Хотя существуют серьезные постоянные экологические проблемы в большинстве заповедников Третьего мира (также как и в наших), и некоторые из этих земель не являются областями дикой природы, как мы определяем их, существенная часть этих земель является дикой, и по крайней мере предпринимаются усилия во многих из этих наций, чтобы защитить значительную часть земли. Это больше чем, мы можем сказать о США сейчас.
ЗАКРЫТИЕ ДОРОГ: первичный шаг, который необходимо предпринять в большей части усилий по восстановлению дикой природы состоит в том, чтобы закрыть дороги. Опять же, 360,000 миль дорог рассекают наши Национальные Леса, и земли БМЗ вероятно содержат, по крайней мере, столько же миль дорог. В Национальных Лесах, если бы все новое дорожное строительство было запрещено, и если бы 100,000 миль существующих дорог были закрыты и возвращены в природное состояние, примерно четверть миллиона миль осталось бы, приблизительно расстояние от Земли до Луны! Это - много.
Стратегическое закрытие дорог для того чтобы восстанавливать большую дикую природу, вызвало бы трудности у чрезвычайно немногих. Общественные земли уже являются редко населенными или необитаемыми. Семьи не пришлось бы выгонять из их домов. Большинство коридоров было бы все равно открыто для общественного использования, хотя и ограничено пешими или конными путешествиями.
Сотни тысяч миль дорог на наших общественных землях были построены для одиночных использований, таких как лесозаготовка или добыча полезных ископаемых. Администраторы могут закрыть их; также как может это сделать Конгресс посредством положения Акта об областях дикой природы. Конгресс должен инициировать программы трудоустройства, нанимая на работу людей, чтобы восстановить земли под дорогами.
ОБЗОРЫ ОБЛАСТЕЙ, ПОКРЫТЫХ ДОРОГАМИ: Так как только приблизительно 9 % нашей земли являются сегодня дикими, то для того чтобы достичь нашей цели в 30 %, мы будем должны защитить все существующие дикие земли, плюс восстановить общую площадь слегка более чем двукратно, превышающую этот размер. В течение последних двух десятилетий, четыре главных агентства неправильного менеджмента земли (ЛС, БМЗ, Служба Национальных Парков, Служб рыбы и диких животных), в нескольких случаях изучили почти все свободные от дорог земли, находящиеся под их юрисдикцией, чтобы определить, какие должны поддерживаться как дикая природа, а какие будут переданы под множественное злоупотребление. RARE II представлял собой одно из таких исследований. Как мы видели, немногие области были административно защищены агентствами. Лесная Служба и БМЗ представляют собой более всего настроенные против дикой природы агентства, они оба в целом способствуют разработке диких областей кроме тех, которые защищены Конгрессом посредством Акта об областях дикой природы.
Более того, рассматривая только свободные от дорог области на общественных землях, агентства пренебрегли тем, чтобы объективно рассматривать миллионы акров, которые уже были разработаны до такой степени, что они больше не подпадают под квалификацию даже при самой либеральной интерпретации Акта об областях дикой природы - для включения в Систему Областей дикой природы. Так как дороги и другие разработки на общественных землях часто занимают наиболее биологически продуктивные области, включая аллювиальные долины и низины, богатые леса низкого возвышения, прибрежные зоны и большие зимние пастбища дичи, то простое заповедание областей дикой природы, подпадающих под юридическую квалификацию оставит незащищенными многие из наиболее чувствительных общественных земель. Агентства должны исправить эту ситуацию.
Хорошим способом для агентств начать был бы для них провести r Обзоры областей, покрытых дорогами, определить, основываясь на экологических соображениях, соответствующую судьбу этих земель. Нельзя преувеличивать биологическое значение покрытых дорогами и разработанных общественных земель, так что я снова скажу, "Только в Национальных Лесах,более 100 миллиона акров были покрыты дорогами и иным образом разработаны до настоящего времени, и эти земли имеют тенденцию быть самыми богатыми и наиболее продуктивными. Согласно Обзору областей, покрытых дорогами, в настоящее время разработанные земли классифицировались бы как 1) Области множественных преимуществ, или 2) Области восстановления дикой природы.
Первая категория включала бы земли, подходящие либо для развитой рекреации, либо для мелкомасштабного товарного производства с акцентом на защите среды обитания дикие животных. Области множественного использования сохранили бы некоторые дороги, и некоторые товарные виды деятельности, такие как сбор дров, организацию пикников, катание на лодках, автомобильные кемпинги и мелкие продажи древесины. Множественное использование, каким мы его знаем (новые дороги, области сплошной вырубки, шахты, курорты, Внедорожные транспортные средства и т.д.) были бы полностью исключены из общественных земель.
С другой стороны, категория Области восстановления дикой природы включала бы в себя продуктивные зимние пастбища, области деторождения, речные долины, среды обитания для редких, уникальных или подвергающихся опасности видов, земли с особенно хрупкими почвами, земли с сохранившимися рощами старовозрастных лесов и другие области особого экологического значения, которые никогда не должны разрабатываться. Она также включала бы в себя некоторые из наиболее сильно опустошенных или иным образом поврежденных земель, смежных с существующей областью дикой природы. Учреждение Областей Восстановления Дикой природы способствовало бы экологической завершенности многих существующих единиц Системы Областей дикой природы. Во многих случаях это излечило бы синдром "дикой природы на скалах", и это позволит нам восстанавливать дикую природу в критических средах обитания, сейчас не представленных в Системе Областей дикой природы.
ОПАСНОСТЬ КОНЦЕПЦИИ ОВД: В этом месте следует сказать слово в защиту концепции Области восстановления дикой природы. Опасность такого предложения состоит в вероятности того, что защитники традиционного множественного использования (разрушение среды обитания) будут утверждать, что если дикая природа может быть восстановлена, тогда мы не должны волноваться по поводу заготовки леса, горной промышленности и других форм развития. Откройте дикую природу для развития, будут говорить они, потому что она всегда может быть восстановлена позже. К сожалению, это не всегда верно. Некоторые поврежденные экосистемы не восстановят свои характеристики дикой природы за сколько-либо меньшее чем геологическое время, даже если будут оставлены в покое людьми. Некоторые ландшафты являются просто слишком хрупкими, слишком склонными к эрозии, будучи однажды потревоженными; и некоторые виды деятельности - такие как добыча полезных ископаемых открытым способом - являются просто слишком разрушительными. И конечно, когда виды, подвиды и поселения оказываются вымершими или сильно сокращенными, то ценный генетический материал утрачивается навсегда. Такие потери могли бы исключить до сих пор неизвестными способами, возвращение чего-либо даже отдаленно напоминающего состояние дикой природы до европейского вторжения. Но главный недостаток в этом вероятном аргументе разработчиков состоит в том, что он игнорирует большую картину. В общеконтинентальном масштабе, чистая дикая природа и природное разнообразие уменьшаются каждый год. Существует меньше природной среды обитания сегодня, чем когда-либо прежде. Учреждение Областей восстановления дикой природы будет служить тому, чтобы обратить вспять существующую тенденцию.
К тому же, по мере того как восстановление дикой природы будет становиться более принятым, вероятно, что эксплуататоры дикой земли будут утверждать, что они могут смягчать разрушение конкретной области дикой природы, учреждая ОВД в других местах или на местах, после окончания нанесения им ущерба. В ответ защитники дикой местности должны доказывать, что девственные экосистемы являются гораздо более ценными чем восстанавливающиеся. ОВД могут вносить свой вклад в здоровье Земли, и они могут часто быстро превратиться в Область дикой природы в соответствии с Актом об областях дикой природы, но они не являются заменой для здоровой неповрежденной дикой природы.
ПЕРЕМЕННЫЕ ТЕМПЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ: Я упоминал, что восстановление дикой природы могло бы происходить в пределах срока человеческой жизни. Это верно в отношении многих областей, но не всех. Периоды времени, требующиеся для того чтобы восстановить подвергшиеся злоупотреблениям природные области до их прежних состояний являются очень варьирующимися. Почва, климат, топография и различные биотические факторы (популяции диких животных, недавние вымирания, фауна и флора почвы, присутствие экзотических видов, присутствие близлежащих непотревоженных сообществ и т.д.): все это играет ключевые роли в определении потенциальной скорости восстановления. Степень причиненного человеком земле ущерба также поможет определить темпы восстановления, также как и действия, предпринятые людьми, для того чтобы непосредственно способствовать процессу восстановления дикой природы.
В качестве иллюстрации, на влажном Востоке и в значительной части Тихоокеанского Северо-Запада, некоторые подвергшиеся чрезмерной вырубке и покрытые дорогами леса могут прогрессировать до почти дикого состояния в течение нескольких десятилетий. Экологическая преемственность обычно проистекает быстро в сырых умеренных климатах; и будучи закрытыми для моторных транспортных средств и более не обслуживаемые, лесозаготовительные дороги быстро порастают растительностью. Меньше чем за столетие (гораздо меньше в некоторых случаях), состояния дикой природы, соответствующие Акту об областях дикой природы могут стать преобладающими. Область дикой природы Пемигвассет в Национальном лесу Белая Гора Нью-Гэмпшира и значительная часть Национального Парка Великих Дымных Гор, представляют собой два примера диких земель, которые были интенсивно покрыты дорогами и подвергались лесозаготовкам около столетия тому назад, и все же сегодня они являются преобладающе дикими, защищенными и продолжающими восстанавливаться. (К сожалению, даже по мере того как процесс естественного восстановления продолжается, новые вызванные человеком бедствия, - такие как новые дороги и продажи древесины, интродуцирование экзотических видов и кислотный дождь - продолжает вызывать деградацию как непотревоженных, так и восстанавливающихся экосистем.)
В целом, восстановление дикой природы является намного более медленным в более засушливых частях страны. В некоторых сухих горах, где отрезки дорог покрывают шрамами крутые склоны, вероятно, потребуется гораздо больше чем тысяча лет для того, чтобы шрамы полностью зажили. Но даже на засушливом Западе, есть такие места как Красная Пустыня, где закрытия дорог восстановили бы полудикие состояния почти немедленно, учитывая отсутствие других серьезных потрясений, и главным образом мягкий ландшафт. При небольшом количестве активного восстановления, восстановление произошло бы быстро. Опять же, каждая ситуация отличается, но во многих местах, даже в некоторых пустынях, степях и полях может происходить быстрое восстановление дикой природы.
ОСОБЫЕ СООБРАЖЕНИЯ ДЛЯ СТАРОВОЗРАСТНОГО ЛЕСА: Слово предостережения, тем не менее, является необходимым здесь. На Тихоокеанском Северо-Западе приблизительно две трети леса до европейского вторжения были старовозрастными лесами; и старовозрастные рощи были правилом, а не исключением также в значительной части Востока. Особенно на Северо-Западе (включая так называемую "Внутреннюю Империю" северного Айдахо, северо-западной Монтаны и северо-восточного Вашингтона), если практики лесоводства будут продолжать ликвидировать сохранившиеся старовозрастные леса, то потребуется много столетий перед тем как состояния дикой природы будут восстановлены. В некоторых местах, тысяча лет или больше потребовалась бы для того, чтобы восстановились старовозрастные рощи. Тогда обязательно, чтобы защитники дикой природы защищали все остающиеся старовозрастные рощи, какими бы маленькими и изолированными они ни были. Это само по себе сохранит невыразимый генетический материал, и сохранит возможность для восстановления дикой природы больших кусков страны, в пределах которых некоторые старовозрастные рощи все равно сохранились бы.
АКТИВНОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ: Во многих областях, для того чтобы достигнуть восстановления дикой природы за период сколько-нибудь меньший, чем геологическое время, будет необходимо активное человеческое участие в процессе восстановления, особенно вначале. Это особенно верно в отношении засушливых областей, где естественное восстановление растительности (экологическая преемственность) и развитие почвы происходят медленно, и где естественный распад, воздействие погодных условий, и движение масс (земляные оползни, каменные оползни, текучесть почвы) - также являются относительно медленными. Но, даже во влажных областях, многие крутые и поддающиеся эрозии земли, которые подвергались злоупотреблениям, будет нуждаться в активном восстановлении. Активное восстановление часто включает изменение контура, перепосев и пересадку и аборигенных деревьев и кустов, орошение недавно посаженной растительности, пока она хорошо не примется, реинтродуцирование истребленных в местном масштабе исконных видов, установление водных колонн и других устройств контроля эрозии, баррикадирование дорог и удаление строений. В любой данной ситуации, одно или большее количество этих действий будет вероятно необходимым.
ПРОБЛЕМНЫЕ ОБЛАСТИ: К настоящему времени, мое обсуждение концепции области восстановления дикой природы сосредоточивалось на в значительной степени ненаселенных (людьми) подвергшихся злоупотреблениям общественных землях с небольшим развитием помимо дорог, областей сплошной вырубки, заборов, вторжения экзотических видов, водных резервуаров для скота, незначительных водоотводов, подвергшихся чрезмерному выпасу скота пастбищ, и других проявлений менеджмента множественного использования. Хотя общественные земли Америки предоставляют кров поразительному разнообразию организмов и экосистем, многие из наших наиболее жизненных и естественно разнообразных сред обитания плохо представлены или по существу не существуют на общественных землях. В некоторых случаях остающиеся экосистемы выживают только в областях значительной плотности населения, где структурные работы человечества являются обширными. Например, восстановление дикой природы в переходном регионе Высокотравной Прерии/Лиственных лесов (главным образом дуба-гикори) Среднего Запада будет требовать не только активного культивирования исконной растительности прерии, но также и удаления различных строений, включая некоторые дома и возможно линии электропередачи, железнодорожные пути, автомагистрали и другие крупномасштабные разработки. И для того чтобы восстанавливать речные долины - входящие в число наших самых богатых сред обитания - дамбы, фермы и другие постройки должны будут быть удалены. Это, однако, исключения; к счастью, большинство экосистем дикой природы может быть восстановлено из того, что является сейчас полудикой местностью в значительной степени посредством естественных процессов экологической преемственности. Но в этих проблемных областях, если люди не предпримут экстраординарных усилий от имени природы, восстановление дикой природы действительно потребует сотен или тысяч лет.
К сожалению, даже на некоторых общественных землях, восстановления будет особенно трудно достигнуть. Например, в значительной части Большого Бассейна, чрезмерный выпас домашнего скота так ужасно опустошил землю и поспособствовал распространению экзотических видов таких как Костре Броуни (известный как "трава-обманка"), что дикая природа, напоминающая ту, какой она была в доколумбовские времена, вероятно никогда не может быть восстановлен. Более того, на большей части того, что было Высокотравной прерией, восстановление дикой природы будет чрезвычайно трудным из-за острого недостатка исконной растительности прерии, необходимой как источник семян. В случае с водохранилищами темпы восстановления будут зависеть от глубины отложений ила, также как других биотических и абиотических факторов.
ОГРАНИЧЕНИЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ДИКОЙ ПРИРОДЫ: Если подытожить, восстановление дикой природы является достижимым, при условии, что мы понимаем ограничения, накладываемые некоторыми видами окружающей среды и частой необходимостью в активных усилиях по восстановлению. И как я обсуждал в Главе 2, мы также должны понять, что, в этом динамическом эволюционирующем мире, мы никогда не будем воссоздавать состояния точно такими, какими они были в доколумбовские времена. Но эта потребность не отпугивает нас от того, чтобы предпринимать необходимые шаги, чтобы начать процесс исцеления.
ПРОВЕРЕННАЯ КОНЦЕПЦИЯ: восстановление дикой природы является радикальной концепцией только в той степени, что она представляет собой глубокий отход от стандартной бюрократической мысли. Более того, она не является особенно новой концепцией. Например, почти все восточные Национальные Леса представляют собой земли, которые подвергались интенсивной вырубке до или в начале двадцатого столетия. В пределах этих Национальных Лесов содержатся многочисленные маленькие охраняемые Области дикой природы леса второго роста, постепенно оправляющегося после злоупотреблений прошлого. Даже на Западе некоторые чрезмерно покрытые дорогами и подвергавшиеся вырубке земли были включены в Систему Областей дикой природы. Конгресс все еще имеет ту прерогативу. По всей стране, в таком случае, уже имеются области восстановления дикой природы, которые были включены в Национальную Систему сохранения областей дикой природы.
НЕОБХОДИМОЕ ДОПОЛНЕНИЕ К СОХРАНЕНИЮ: Конечно, лучший способ избегать необходимости восстановления дикой природы состоит в том, чтобы в первую очередь избежать повреждения землю. Восстановление все равно занимает жалкое второе место по отношению к заповеданию. Тем не менее, даже если сторонники защиты дикой природы могли бы обеспечить защиту всех остающихся диких земель, много видов экосистем, такие как аллювиальные речные долины, будут все еще полностью отсутствовать или очень плохо представлены в Национальной системе сохранения областей дикой природы. Для этих земель, восстановление дикой природы - единственная надежда. Более того, большинство существующих диких земель, даже если они защищены, просто недостаточно велики для процветания жизнеспособных популяций всех сохранившихся исконных видов, включая больших хищников и тех, которые зависят от старовозрастных лесов или условий дикой природы. Как мы видели в Главе 4, процесс развития требует большой дикой природы - намного большей чем то, что мы имеем теперь. Это означает восстановление дикой природы. И конечно, Глен Каньон, Хетч Хетчи и десятки других затопленных речных систем могут процветать снова в рамках контекста негеологического времени, только если мы сокрушим дамбы и поспособствуем процессу восстановления. Да это жалкое второе место по отношению к заповеданию, но учитывая печальное экологическое состояние сегодняшнего ландшафта, концепция восстановления дикой природы является равным образом необходимой.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ СЛЕДСТВИЯ: Куда ведет весь этот разговор о восстановлении дикой природы? В пределах контекста системы общественных земель Америки я вижу три потенциальных будущих политических пути. Во-первых, области восстановления дикой природы могут просто быть включены (как это уже произошло в ограниченной степени) в нашу существующую Систему областей дикой природы согласно Акту об областях дикой природы. Второй сценарий состоит в том чтобы переписать Акт об областях дикой природы, устраняя лазейки, и включая положение, которое конкретно предусматривает защиту подвергшихся злоупотреблениям земель для того чтобы в конечном счете защитить и поддержать полные экосистемы дикой природы. Новый закон о дикой природы включал бы инструкции для агентств по использованию соответствующих активных методов восстановления, чтобы способствовать восстановлению дикой природы. Как и в первом сценарии, Области восстановления дикой природы были бы объединены с более девственными единицами дикой природы в очень расширенную версию Национальной системы сохранения областей дикой природы. Третья возможность состоит в том, чтобы Конгресс определил Национальную систему областей восстановления дикой природы, которые должны быть доведены до уровня областей дикой природы к какой-то будущей дате. В любом случае один из больших вызовов защитникам дикой природы для будущих лет будет состоять в том, чтобы просвещать общественность и ее представителей - другими словами заложить фундамент - так, чтобы видение дикой природы, какой она должна быть, включая Области восстановления дикой природы, могло быть включено как в американскую душу, так и в американскую политическую систему. Для растущего числа американских защитников дикой местности, это настоящая американская мечта.
ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАПОВЕДНИКИ: Какой бы путь мы ни выбрали, тем не менее, краеугольным камнем просвещенной политики в области дикой природы должна быть национальная система Экологических Заповедников. Каждый Заповедник был бы Экологической Областью дикой природы (см. Главу 2), и был бы, по крайней мере, один Заповедник в каждом из главных исконных экорегионов Америки. (Следующее обсуждение и предложения, включая Таблицу 4, является в значительной степени основанным на карте "Экорегионы Соединенных Штатов" Р.Дж. Бейли, Лесная Служба, 1976г..)
В Экологическом Заповеднике, не было бы никакой заготовки леса, горной промышленности, дамб или водоотводов, трубопроводов, линий электропередачи, моторных транспортных средств или выпаса домашнего скота. (за исключением лесозаготовки, все эти виды деятельности допускаются сегодня при некоторых обстоятельствах в обозначенной Области дикой природы). Не было бы никакого человеческого жилья или развития любого рода.
Каждый Заповедник должен включать одну или более "зон", в которых человеческое хищничество разрешается, но только с использованием примитивного оружия, такого как луки или копий. Такие "Охотничье-Собирательские Зоны" устранили бы возможность того, что люди вытеснят в конкуренции других больших хищников, так как человеческое убийство оленя, Обыкновенного лося, Американского лося и других видов добычи было бы ограниченным простой технологией. Разрешения на ограниченную охоту и доступ также помогли бы ограничить убийство человеком. Однако, не было бы абсолютно никакой охоты или отлова в ловушки хищников высшего трофического уровня, пушных зверей или крупных всеядных. Включение Зон охотников-собирателей - в противоположность прямому запрещению на охоту - позволило бы некоторым людям получать опыт дикой природы способом, подобным тому, как люди связывались со своей окружающей средой на протяжении многих тысячелетий до появления современной цивилизации. Восстановление, по крайней мере, какой-то меры исторического человеческого опыта является обязательным для обеспечения здорового, долгосрочного взаимодействия между человечеством и окружающей средой в целом. Первичная цель Экологического Заповедника, тем не менее, состояла бы в том, чтобы восстановить и увековечить природные геологические и биологические процессы и природное биоразнообразие каждого экорегиона в Соединенных Штатах.
Каждый Экологический Заповедник включал бы полное представление всех выживающих видов, которые существовали в доколумбовские времена. Исторические отношения хищник-жертва были бы здоровыми и любая рекреация, научное исследование или другая человеческая деятельность будут осуществляться в манере, полностью подвластной силам дикой природы. Конечно, для того чтобы восстановить Экологическую дикую природу, люди почти всегда должны будут реинтродуцировать один или более из искорененных в настоящее время исконных видов.
К сожалению, некоторые из наиболее обычных членов фауны постплейстоцена в Северной Америке теперь вымерли или почти вымерли. Больше никогда, например, не будет Странствующих Голубей в Восточном Лиственном Лесу. Но мы можем восстановить большую часть природного разнообразия в большинстве наших исконных экосистем. Многое из генетического материала все еще сохраняется; большинство из наших главных форм ландшафта все еще благословенно некоторыми скудно населенными, полуприродными областями, из которых могла бы быть получена Экологическая дикая природа.
По определению, Экологическая область дикой природы является большой. Каждый Заповедник был бы должен быть достаточно большим, для того чтобы обеспечить то, что природные потрясения и катастрофы, такие как вызванные молнией пожары и вспышки исконных насекомых и других так называемых вредителей, могли идти своим ходом без того, чтобы уничтожить какой-либо вид. Также, каждый из них должен был бы быть достаточного размера, для того чтобы обеспечить то, что популяции хищников высшего трофического уровня и всеядных будут достаточно велики, чтобы устранить вредное межродственное скрещивание и генетический сдвиг. Вообще, каждый Заповедник, нуждался бы, по крайней мере, в двух миллионах акров в отдельном непокрытом дорогами, неразработанном, необитаемом блоке.
Выделение площади земли в акрах и приобретение каких-либо частных земель в пределах заповедника было бы, однако, только началом. Во многих случаях, проблемы сохранились бы. Например, в большинстве центральных и восточных частей страны Заповедники были бы большими островами природной среды обитания, окруженной морем цивилизации высокой плотности. Если Заповедники не будут чрезвычайно большими -большими чем два миллиона акров - они будут восприимчивыми к близкородственному скрещиванию и другим экологическим проблемам, которые идентифицируются в рамках молодой науки островной биогеографии. В этих случаях, различные формы менеджмента были бы необходимы для того чтобы увековечить природные условия. Например, могло бы быть необходимым периодически реинтродуцировать несколько Серых Волков или Пум в Заповедник Высокотравной Прерии, для того чтобы поддерживать генетическую жизнеспособность популяций.
В большей части Запада, тем не менее, Экологические Заповедники были бы расположены либо около, либо смежными с другими Областями дикой природы, Национальными Парками или другими общественными землями, которые обеспечивают существенную природную среду обитания. В таких случаях естественные миграции от близлежащих сред обитания - при условии, что по крайней мере полуестественныекоридоры связывают их с Заповедниками - очень уменьшил бы риск близкородственного скрещивания, генетического сдвига, случайной катастрофы и других экологических проблем. Менеджмент этих Заповедников должен быть чрезвычайно пассивным.
Развитие системы Экологических Заповедников способствовало бы органическому разнообразию и здоровью окружающей среды в Америке множеством способов (см. Главу 4). Все же, экосистемы по-прежнему плохо понимаются и плохо определяются. В отсутствие просвещенной политики в области окружающей среды в других местах, защита Заповедников была бы неэффективной. Кислотный дождь убивает. То же самое делают токсические выбросы. Даже если они производятся в сотнях даже тысячах миль оттуда, эти и другие загрязнители могут вызывать серьезную деградацию дикой природы. В современном мире, дикая природа не может существовать полностью изолированной от индустриального мира политиков, политики и загрязнения. Несколько областей являются очевидно потенциальными Экологическими Заповедниками - земля Боба Маршалла в северо-западной Монтане, например - но во многих местах определение экосистемы окажется трудным. Имеются откровенные разногласия среди экологов относительно определения наших так называемых "главных экосистем". Например, многие экологи рассматривают Плато Колорадо и Большой Бассейн как биологически одну и ту же пустыню. Многие из характерных растений и животных действительно являются теми же самыми; но геологически, эти два региона отличаются, и различия выражены, по крайней мере тонкими способами, биологически. Даже если мы принимаем такую интерпретацию, что эти области представляют собой простые подразделения одной и той же пустыни, нужно сделать заключение, что они являются двумя отличающимися экологически регионами (экорегионами). Возможно мы должны подчеркнуть суффикс "регион" также как префикс "эко". Концепция биорегионов или экорегионов, без сомнения, станет более важной для граждан, биологов, и я надеюсь, менеджеров земли и политических деятелей. Широкое понимание этой концепции говорит нам, что мы нуждаемся в Экологическом Заповеднике, как на Плато Колорадо, так и в Большом Бассейне.
Еще один момент неуверенности - это вопрос о том, как представлять "небольшие" сообщества и экосистемы, которые сами по себе являются слишком маленькими или изолированными, чтобы обеспечить среду обитания для всех исконных видов. Мы должны также задать вопрос, как определяется граница какой-либо экосистемы, которая не является четко определенной, как водоем или луг. Где находится фактическая граница Экосистемы Большого Йеллоустона? Ответы будут варьироваться у каждого эколога. И как я объяснял ранее, существуют экосистемы внутри экосистем: луг в Сосновом лесу Лоджпоул в Йеллоустонской Экосистеме, например. Мы живем в биологически сложном мире. Было бы нелегко и неточно разделять природу на ясно определенные категории. Более того, мы должны всегда помнить, что как бы мы ни решили определять их, экосистемы (и воздействия окружающей среды) не уважают политических границ никакого рода, будь они местными, в масштабе штата, региональными или национальными.
Система Экологических Заповедников не выполнила бы своего экологического обещания без добавления полного спектра других защищенных земель. Национальные Парки, Заповедники, Рекреационные области; Национальные убежища диких животных; обозначенные Области дикой природы; частные заповедники, такие как те, которые управляются Nature Conservancy ("Охрана природы") и Области восстановления дикой природы, внешние по отношению к Заповеднику, защищали бы изолированные, уникальные или относительно маленькие участки дикой местности. Это было бы дополнительной страховкой того, что существенная часть богатого природного разнообразия нашей страны продолжит процветать, эволюционировать.