Природа работает на большевиков

Мы взяли вулкан под контроль

Пиночет

Когда в конце 50-х годов украинский академик Иван Пидопличко протестовал против вырубки дивных лесов бывшего заповедника Гористое под ложе Киевского моря, кто-то из ЦК КПУ, чуть ли не сам Подгорный, одернул: «Строительство коммунизма важнее красоты». Афоризм этот придуман не им, а достался в наследство. С конца сороковых годов. Когда был провозглашен и внедрялся Сталинский план преобразования природы. Еще один постыдный период нашей истории.

31 августа 1948 года умер второй человек в СССР — Жданов. Временно отодвинутый Маленков вновь занял свое место. И дабы укрепить позиции, решился на очередную грандиозную авантюру. Тем более, что с Украины, еще от Кагановича в 1947, уже шли подобные предложения. 24 октября 1948 года центральные газеты опубликовали очередное правительственное постановление — «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР». Вскоре он стал именоваться коротко и гордо — Сталинский план преобразования природы. Документ оказался довольно пространным, в несколько десятков страниц и очень подробным, даже было расписано: где какую лесополосу из каких древесных пород растить. Но и этого показалось мало. Только на Украине за 4 года было издано по этой теме около 30 постановлений, разжевывающих Сталинский план.

120 миллионов гектаров! Проведите по карте линию Измаил-Севастополь-Грозный-Астрахань-Гурьев-Орск-Уфа-Казань-Тула-Винница-Измаил и получится пространство, равное Англии, Франции, Италии, Бельгии, Голландии вместе взятым. На этом вот плацдарме и должно развернуться наступление на природу. На прорыв бросили 80 тысяч колхозов, 2 тысячи совхозов, 3 тысячи МТС, 250 новых степных лесхозов и лесничеств. Если будущие лесные полосы вытянуть в одну непрерывную, шириной 30 метров ленту, то она могла опоясать земной шар по экватору 50 с лишним раз. На побежденной земле должны были расплескаться 44 тысячи прудов и водоемов, развернуться пять гигантских оросительных систем, способных залить 28 млн. гектаров суши.

И тогда, обещали, снизойдет благодать: зарубцуются овраги, угаснут черные бури. Сгинет засуха, мягче станет климат. Колхозные закрома начнут ломиться от все возрастающих урожаев хлеба, овощей и фруктов. Яблоки и вишни «зашагают» на север, картошка — на юг. Общий сбор одной только пшеницы на орошаемых землях превзойдет урожай Канады, вдвое — урожай Франции, вчетверо — Аргентины. Сытый и довольный народ Украины по зову партии начнет вместо жита растить хлопок. А на роскошных пастбищах, куда ни глянь, траву станут кушать тучные стада крупного рогатого скота и тонкорунных овец. Степь исчезнет. Ее место займут леса. Вот что сулил советскому человеку мудрый Сталинский план преобразования природы.

В чем у нас преуспели, так это в шумной буффонаде. Газеты запестрели заголовками: «Природа покорится большевистской воле», «Здесь будет новый климат заложен», «Эпоха величайших дерзновений».

«Советский человек, разбивший оковы капитализма, создавший первое в мире социалистическое государство, станет подлинным властелином природы», — писала «Комсомольская правда». Шостакович создал «Песнь лесов», Леонов — «Русский лес». Художники — массу картин с единым сюжетом — Сталин в маршальском мундире, творец победы над фашистами, теперь готовит у карты победу над природой.

С музыкой и песней,

Не таясь,

Мы берем богатства

У природы

Так, как брали

И как взяли власть

В октябре семнадцатого года.

С той поры,

В своей уверясь силе,

Принимая всех врагов в штыки,

Многому природу научили

Ленинских знамен большевики...

А это уже Ярослав Смеляков. Киностудии одна за другой штамповали фильмы, типа «Агронома Сергеева» — о людях страны Советов, преобразующих природу. Чтобы газетно-журнальные полосы «ломились» от всевозможных обещаний и «передового опыта», начальник Главка полезащитного лесоразведения при Совмине СССР Е. Чекменев пожаловался Маленкову на слабую помощь газетчиков: «Прошу об организации более широкого и систематического освещения в областной и районной печати вопросов, связанных с полезащитным лесонасаждением» (РЦХИНИ. — Ф. 17, оп. 138, д. 124, пп. 103—104). На Украине 10 тысяч молодежных звеньев рапортовали о досрочном выполнении плана: «Вдохновленные и воодушевленные Сталинским планом преобразования природы, труженики сельского хозяйства полны неугасимым желанием досрочно выполнить Ваши, дорогой Иосиф Виссарионович, великие предначертания (...). В решении этой задачи нам неустанно помогает своими повседневными советами, указаниями ЦК КП(б)У и лично руководитель большевиков Украины Никита Сергеевич Хрущев» (Комс. правда, 14. 12. 1948). Никто не задумался о самом элементарном: а возможно ли вообще задержать лесополосами мощные воздушные массы азиатских антициклонов, спросили ли об этом климатологов?

Партия сказала — «надо», и комсомол ответил — «есть». Румяные комсомольские вожди в декабре 1948 года созвали пленум, где и порешили, что борьба с природой — боевое и почетное дело комсомола. С этой поры и стали каналы, гидростанции, мелиоративные системы ударными комсомольскими стройками. Чернобыльская АЭС, кстати, тоже Всесоюзной ударной комсомольской звалась.

Сталинский план преобразования природы разрабатывался под началом Маленкова, наиболее образованного из всего окружения «корифея всех наук». Того самого, кто в 1955, уже будучи Министром электростанций, первым предложил в ЦК поворачивать северные реки на юг. Но это не спасло план от краха. Конечно, нет ничего плохого в посадке деревьев. Другое дело, где, как и что садить.

Правительственное постановление предписывало Лысенко в два месяца разработать новую методику посадки леса. «Народный академик» крякнул и выполнил задание за месяц — предложив лес не сажать, а сеять гнездами. Способ этот стар, как мир, его испытывали еще немцы, да отказались, как от непотребного. Лысенко же его «изобрел» заново, «пробил» через Маленкова и тот приказал в обязательном порядке всем колхозам-совхозам и лесничествам садить лесополосы только квадратно-гнездовым способом. За что Совмин СССР установил даже специальную надбавку к зарплате. Посадил по методу Лысенко — получай гроши. Лесники садили, деревья сохли. Министерство лесного хозяйства Украины заартачилось, в августе 1951 решив отказаться от «квадратно-гнездового». Но грозно рявкнули из Москвы, и под Рождество оно уже послушно «признало свою ошибку». И только спустя 15 лет, выкинув в воздух миллионы рублей, сгубив массу леса, от способа Лысенко нехотя отказались. Академик Сукачев, с самого начала критиковавший этот «способ», оказался прав. Так разве его слушались?

«Глупое» царское правительство, прежде чем растить лесополосы, снарядило на Украину специальную экспедицию великого Докучаева, Сталин же, без всякой науки, сразу брякнул «план». Одно дело садить в сухой степи неприхотливый лох или акацию, иное — нежные фруктовые саженцы. А их планировалось 15 процентов от всех лесопосадок. Под «план» нужно было успеть за год провести изыскания на 400 тысяч га, да сделать 18 тысяч почвенных анализов. Через 40 лет спустя мощный институт «Союзгипролесхоз» при новейшей технике справился бы со всем этим за 5 лет. А тогда...

Американцы еще в 1934 планировали «лесной заслон» от Канады до Техаса. Да осилили лишь 14% от задуманного. Но разве зарубежный опыт нам наука?

Карел Чапек писал, что есть много способов разводить сады, но самый лучший — поручить это дело садовникам. У нас же садоводством и лесоводством занимались секретари райкомов.

Первый секретарь ЦК украинских большевиков Хрущев прибыл в Харьков на совещание по вопросу степного лесоразведения. Директор лесного НИИ — УкрНИИРХа — докладывал о планах создания государственной лесополосы Белгород — река Дон. И просил 15 лет.

— А если подумать? — вмешался Хрущев.

Директор поморщился. — Ну, десять лет.

— А если еще подумать, — не отставал Никита Сергеевич.

— Может быть семь-восемь, — вяло ответил лесовод.

— А если подумать по-большевистски?

— Попробуем за пять лет, — повесил голову директор УкрНИИРХа.

Так она и планировалась, всегда и везде, «плановая экономика» при социализме.

Однако не все советские ученые поддерживали идею создания гигантских государственных лесных полос как большого макроклиматического заслона против суховеев. В мае 1949 г. научные сотрудники Всесоюзного Института растениеводства выступили с резкой критикой Сталинского плана преобразования природы. По их расчетам и опытным данным суховеи при помощи лесополос остановить нельзя (для остановки ветра деревья должны иметь высоту в 20 раз больше). Предполагать какое-либо значительное увеличение осадков от массового лесоразведения также ошибочно. Поэтому они предлагали садить лес вдоль рек, озер, у городов, а также создавать сеть обыкновенных полезащитных полос, изменяющих «непосредственно микроклимат полевых участков» (РГАЭ. — Ф. 112, оп. 1, д. 19, лл. 1—6).

Хлестаковские обязательства выполнить план не за 15, не за 5, а за 3 года вконец перечеркнули все здравое, что было в плане лесопосадок. Более того, о небольших колхозных лесополосах, нужных для борьбы с засухой более всего, на радость невежественным колхозникам и забывалось. Все силы уходили на посадку престижных циклопических гослесополос на многие сотни километров. Ибо изображенный на планах Сталин рисовал именно их. Для него это были рубежи глубокоэшелонированной обороны от нашествия именно юго-восточных суховеев — черных стрелок, какими на военных картах изображены вражеские дивизии. На самом деле большого прока от циклопических гослесополос было мало. Суховеи — это нисходящая масса воздуха с ветром разных румбов и забором от них не отгородишься. Главная же суть лесополос — в удержании подземных запасов влаги. Но политика и тут давлела над всем, и ученые, понимавшие глупость затрат, известное дело, — помалкивали. И саженцы десятками тысяч сохли в степях. Не помогли и «законы строительства коммунизма». Заместитель министра Госконтроля СССР А. Павельев докладывал Маленкову: «Министерство (лесного хозяйства — В.Б.) имеет один план работ по созданию в 1950 году полосы Белгород — река Дон и соответственно отчитывается перед Советом Министров СССР и ЦК ВКП(б) о выполнении этого плана, а на местах действует другой план» (ГАРФ. — Ф. 8300, оп. 33, д. 1713, л. 277).

Зато вот показуха была в почете. Дабы удачно, скажем, сдать государственной комиссии лесополосу «Белгород-Дон», правительство Украины в 1952 году выделило 195,5 тысяч рублей на установку с обеих сторон «художественно оформленных лозунгов, указаний т. Сталина И. В. и руководителей партии и правительства о значении леса» (ЦГАВО Украины. — Ф. 2, оп. 8, д. 6869, п. 61). Все правильно: для людей делаешь — качество дай, для дураков делаешь — дай показуху.

В итоге план посадок на 1949 год оказался выполнен всего на 15 процентов. Квадратно-гнездовым способом вовсю сажали дуб в Курской, Харьковской, Сталинской, Воронежской и Ростовской областях, а погибла пятая часть посевов. Раскрывались все новые приписки, вопиющая неподготовленность и незаинтересованность, отсутствие техники и научных рекомендаций. С 1948 по 1953 гг., в стране посадили леса в 2,5 раза больше, чем за предыдущие 25 лет. Однако выжило чуть более 4 процентов деревьев (Вестник АН СССР, 1958, № 3).

31 июля 1951 года ЦК КПУ и Совет Министров УССР приняли постановление №1919 (под рубрикой — «совершенно секретно») — «О недостатках в проведении работ по уходу за полезащитными насаждениями» — по-видимому, на эту тему было и общесоюзное (ЦГАВО Украины. — Ф. 2, оп. 8, д. 2666, л. 60). Однако строгие меры не пресекли показуху в выполнении Сталинского плана. На следующий год издали еще подобное — и опять не помогло. «Все это звучит великолепно ... на бумаге», — ехидно писала о сталинском плане «Вашингтон стар». Деловые американцы удивлялись, как можно заваривать такую «большую кашу» без научной экспертизы, да еще и бюрократическими методами. Постепенно всю авантюрность плана преобразования природы стали осознавать и в ЦК партии, и в Совете Министров СССР. 20 октября 1952 года, в четвертую годовщину великой затеи, центральные газеты обмолвились о Плане лишь дежурными заметками третьесортных чиновников. Как в бездонную бочку уходили громадные средства. А план трещал по всем швам. Его еле выполняли на 20 процентов. Что-то необходимо было срочно делать. Случай представился вскоре: умер Сталин. А с ним, тихо и незаметно, похоронили и Его план. Всего же только на посадках деревьев по гнездовому способу академика Лысенко страна потеряла около 1 млрд. рублей.

Главлит быстренько изъял книги о Плане, Совмин СССР — 29 апреля 1953 г. спецпостановлением приказал остановить работы по созданию лесных полос, их планирование и выращивание посадочного материала (ЦГАВО Украины. — Ф. 2, оп. 8, д. 7743, л. 149—150). Вскоре команда Хрущева-Маленкова разогнала и союзно- республиканские министерства лесного хозяйства.