Виды, индивиды диких животных и растений и экологическая этика

Современная теория и практика защиты биоразнообразия направлена на охрану видов диких организмов. Благо индивидов серьезно не рассматривается в природоохранных работах. В противоположность этому взгляду существует другая точка зрения, которую сформулировал известный американский зоозащитник Том Риган: «Взгляд о правах — это взгляд о моральных правах индивидов» (16).

Холмс Ролстон III старается примерить оба эти взгляда: «Вид будет процветать лишь тогда, когда процветают его гены, благо вида — это благо его индивидов(…) Индивид и вид не стоят по разным краям пропасти, они являются частью системы» (16). С этим нельзя не согласиться. Любой живой организм имеет двойственную природу: как индивидуум и как часть целого (вида, экосистемы).

Современная экологическая этика настаивает на том, чтобы в природоохранной практике учитывались как интересы и права видов, так и индивидов. Живые существа, и в особенности высшие животные, могут страдать, испытывать горе, и поэтому было бы несправедливо и глупо оценивать их как «бездушные винтики» в экологических системах, или считаться с их благом только когда они «объединены» в виды или подвиды (34).

Требуя запрета весенней охоты в странах СНГ (и добившись этого законодательно в Украине в 2004 г.), я с удивлением для себя заметил, что многие мои коллеги-природоохранники в своей аргументации совсем не использовали довод жестокого отношения к гусям и уткам. Но ведь еще лауреат Нобелевской премии К. Лоренц писал о диких гусях: «Гуси обладают поистине человеческой способностью испытывать горе (…). Горюющие люди, а также гуси, легко становятся жертвами несчастных случаев» (35). Каждое живое существо, как справедливо полагает Пол Тейлор, «является особым теологическим центром жизни со своим собственным достоинством» (47).

Если мы пришли к пониманию, что нужно ограничивать страдания человека, то почему мы не расширим его до ограничения страданий других живых существ по вине человека? Все в природе: и индивиды, и виды живых существ, и даже экосистемы обладают собственным благом, правами, своей внутренней ценностью, ибо ценны сами по себе и для себя. Защита отдельных особей дикой фауны и флоры важна и с точки зрения защиты биоразнообразия в целом как охрана разнообразия генов. Этически регламентируя свои отношения с природой, мы должны стараться учитывать права и интересы всех и вся, от малого до великого в природе, от особи до вида и экосистемы.

Пренебрегая в природоохранной практике правилами и свободами отдельных особей, мы рискуем тем самым ступить на так называемый «скользкий склон», когда становится допустимым пренебречь сначала одним, затем двумя, тремя, десятьми и т.д. волками, зубрами и т.п. В конечном итоге это приведет к уничтожению вида как такового. Характерный пример — современная трагедия с зубрами в Украине, когда попирая права отдельных зубров на жизнь, их «селекционно-коммерчески» отстреливали ради валюты. Что привело к угрозе их полного уничтожения в Украине.

Поэтому исходя из вышеизложенного, можно сформулировать следующее правило отношения к живым существам: «Действия в отношении каждого из живых существ необходимо осуществлять в контексте выживания вида в целом, стараясь не подвергать при этом риску благополучие отдельных особей». Ценить виды и индивиды, исходя только из интересов людей — «подобно построению какой-либо страной своей внешней политики, исходя лишь из интересов своей страны» — считает Холмс Ролстон III (16). По его мнению, ужасным в нависшем уничтожении биоразнообразия «является не потеря ресурсов и деталей, но поток убийств и равнодушие в отношении жизненных форм и сил, их производящих» (16).