Анализ деятельности государственных природоохранных органов и общественных экологических организаций по охране биоразнообразия с позиции экологической этики и здравого смысла

Российский экологический юрист А.В. Гринь пишет: «Государство, присваивая себе исключительно право защиты окружающей среды, конечно, может защитить биологические виды от кого угодно, кроме самого себя. Монополия неизбежно и автоматически порождает явления бюрократии и коррупции, что делает только государственную охрану природы крайне неэффективной» (290).

Анализ деятельности государственных природоохранных организаций, призванных охранять биоразнообразие — (Минприроды, Госкомлесхоза, Главрыбвода в Украине) и подобных организаций в других странах приводит к очень неутешительным выводам. Главный из которых — это то, что данные госструктуры по сути не могут выполнять возложенные на них задачи по охране дикой флоры и фауны, и вся работа их сводится к бесконтрольной продаже природных ресурсов, очковтирательству, бюрократической переписке, получению грантов от зарубежных организаций и имитации деятельности.

Причины подобной ситуации в следующем:

1. ВЕДОМСТВЕННОСТЬ.

Охрана биоразнообразия в Украине, России, Беларуси и других странах СНГ по прежнему является ведомственной. Кроме Министерства природы существуют дублирующие ведомственные государственные инспекции. Так, в Украине это рыбные инспекции Госкомрыбхоза Украины, охотинспектора Госкомлесхоза Украины.

В Беларуси параллельно с Минприроды Беларуси существует инспекция по охране животного мира, подчиненная Администрации Президента Беларуси. В России кроме Росприроднадзора Минресурсов действуют рыбные инспекции и т.п. Ведомственность создает неразбериху в охране биоразнообразия, ненужные проблемы с бесконечным согласованием подзаконных актов, мешает наладить выпуск в вузах специалистов, создает питательную почву для всевозможной коррупции. Ведомственность снижает эффективность охраны биоразнообразия: рыбинспектор имеет право составлять протокол на рыбного браконьера, но не может наказать порубщика леса. Под нажимом своего начальства — Госкомрыбхоза — рыбинспекции дают разрешения рыбопромышленникам на лов рыбы даже в нерестовый период (31).

Существует еще один вопрос: ежегодно украинские рыбинспекции получают от Госкомрыбхоза Министерства аграрной политики Украины квоты на промышленный лов рыбы (334, 338). Рыбинспекции — государственный орган, осуществляющий контроль за промысловыми рыбаками и любителями. А кто же тогда будет осуществлять контроль за рыбинспекциями, осуществляющими промышленный лов рыбы?

2. ОТСУТСТВИЕ КАДРОВОЙ ПОЛИТИКИ.

Огромное количество непрофессионалов, находящихся на службе в руководящем звене органов Минприроды и других экологических госструктур, а также кадровая чехарда на порядок снижает эффективность этих служб. Так, за 15 лет независимости Украины на посту министра Минприроды уже побывало около 10 человек. Практически все они, за исключением двух, являлись непрофессионалами и пришли в Минприроды из других сфер народного хозяйства, никак не связанных с охраной природы. То же самое касается и заместителей министра Минприроды, многих начальников департаментов этого Министерства. В 2008 г. Госкомрыбхозом руководили люди, имевшие в прошлом массу криминальных дел и не являвшиеся специалистами в данной отрасли (612).

Минприроды Украины, также как аналогичные ведомства в других странах СНГ, постоянно трясет от всевозможных преобразований, связанных с ежегодным приходом новых министров и их команды. «Министерство… постоянно реорганизуется, сфера его компетенции то расширяется, то сужается, разобрать, понять, кто за что отвечает, практически невозможно», — писалось в российских СМИ о деятельности Минприроды России (103).

Практически все начальники областных управлений Минприроды Украины, а также начальники областных госэкоинспекций Минприроды также чаще всего являются неспециалистами, не имевшими никакого отношения к сфере экологии. Подготовка кадров по охране биоразнообразия для природоохранных служб в вузах не ведется.

3. КОРРУПЦИЯ.

Низкая зарплата, текучесть кадров, бесконтрольность и ненаказуемость способствует массовой коррупции государственных природоохранных служб. Особенно этой болезнью поражены работники ведомственных природоохранных инспекций — рыбной, охотничьей, лесной. Многие СМИ рассказывали о коррупции в «Сахрыбводе», руководители которого сотрудничали с японскими браконьерами. В обмен получали валюту, выпивку и женщин (548). Каждый украинский рыбак знает, что дав взятку рыбинспектору, можно ловить рыбу любой снастью. А если обратиться в рыбинспекцию, то по дешевке там можно приобрести любую ранее изъятую рыбинспекторами браконьерскую снасть (и на рынок идти не надо!).

Органы рыбинспекции «систематически получают с рыбаков или с фирм, занимающихся заготовкой рыбопродуктов, определенные суммы денег, которые оговариваются заранее, — рассказывает И. Ярошик, возглавлявший с 2003-го по 2006 год специальное межрайонное отделение по борьбе со взятками в Херсонской области, — например, работает бригада из трех-четырех человек. Они платят рыбинспектору сто долларов в неделю. Когда ловит один браконьер — платит сто долларов в месяц (…) В год только при получении взятки задерживается порядка двух, а то и более инспекторов…К примеру, инспектору Каланчакского района Григоряку было предъявлено более 40 доказанных фактов взяток (…) В прошлом году Скадовск и Каланчак были переподчинены Крымской инспекции, но Скадовск, видимо, не захотел нести деньги в новую рыбинспекцию. В Крыму это не понравилось, и на место выехала рыбинспекция во главе с начальником отдела и стала работать на нашей территории. Они поймали браконьеров, отобрали вентеря, соглашаясь возвратить их только по 150 гривен за штуку, плюс поставили рыбаков на счетчик по сто долларов в неделю… В течение суток УБОП задержал в Скадовске двух «заезжих» рыбинспекторов оперативной инспекции, а нами были задержаны на горячем начальник рыбинспекции и его помощник при получении взятки в сумме 1700 гривен…

Вот последний случай задержания в Скадовске, рыбинспектор поставил людей «на систему» из Каланчакского и Скадовского районов, и они платили ему по 300 гривен в неделю (…) Так, когда мы принимали рыбинспектора Григоряка в Каланчаке, оказалось, что он в области — первый по количеству протоколов. Однако, когда их проверили, оказалось, что они, в основном, составлены на «браконьеров», ловивших рыбу на три крючка во время нереста... И эти протоколы рыбинспектор представлял в то время, когда у него был полностью перекрыт берег — везде сидели браконьеры, а он лишь собирал дань. Дело доходило до того, что он забирал у своих жертв поросят, гусей, яйца за то, что ему во время не платили взятку» — пишет украинская газета «Зеркало недели» (252).

На место начальников рыбинспекцией ставят нередко бывших браконьеров. Так начальник рыбинспекции Скадовского района Херсонской области до этого был оштрафован на 250 тыс. гривен за то, что поймал 0,5 тонны осетра-карандаша (264). Придя в рыбинспекцию, он выгнал с работы рыбинспекторов, которые задерживали его и его людей (252).

В 2005 г. на браконьерской ловле креветок было задержано 6 егерей Черноморского заповедника. Один или два из них получили условные сроки и взяли на себя вину за остальных. Но затем все были восстановлены и продолжают работать в этом же заповеднике (252). Бывший начальник Укррыбводхоза Р. Поединок сознался в одном интервью: «Существует негласный закон — 30% улова рыбаки должны отдать инспектору» (346). Согласно исследований сибирских экологов вовлеченность в нелегальную торговлю инспекторов охотнадзора Красноярска составляет 50% (271).

В Черкасской области, на реке Роси в районе села Лука на протяжении 10 километров вдоль реки, через каждые 30–50 метров годами стоят собранные браконьерские орудия — «пауки» общим количеством 30 штук. «Пауки» — огромные, размером 5х5м, крепились стационарно на деревьях и управлялись при помощи ворота. Местные браконьеры их не разбирали и они в таком рабочем состоянии находились там годы. Естественно, рыбинспектора не могли не знать о таком «браконьерском крае», и, скорее всего, просто брали с браконьеров «дань».

Как полагают независимые эксперты, близко знакомые с деятельностью рыбинспекции, в этой системе создана серьезная коррупционная схема по выкачке взяток из рыбаков и браконьеров, в которой около 20% остается на местах, а 80% идет в Киев, в центральные органы рыбного хозяйства.

Массовое уничтожение зубров в Украине путем селекционно-коммерческого отстрела и браконьерства говорит о коррупции в органах Минприроды и Госкомлесхоза Украины, выдававших десяткам в год разрешения на так называемый «селекционный» отстрел зубров и не задерживавших практически ни одного браконьера на зубров. Взятка за получение документов на «селекционные» отстрел зубра в Украине стоила 3600 долларов.

По видимому, коррупцией можно объяснить и аморальные действия Минприроды Украины в начале 2000-х годов по лоббированию противоправного строительства судоходного канала через заповедную зону Дунайского биосферного заповедника. Среди руководящих лиц Минприроды Украины, которые лоббировали строительство канала, особенно отличились бывший зам. министра А. Гриценко и бывший зам. Начальника Госслужбы заповедного дела Минприроды Украины С. Комарчук.

Кстати, в начале 2000-го года Генеральная прокуратура Украины, проведя расследование, обратила внимание руководства Минприроды Украины на коррупционные схемы и растраты денег из госбюджета при проведении тендеров, организованных С. Комарчуком (31). Никакой реакции не последовало. И только под давлением экологической общественности Комарчуку пришлось покинуть Минприроды. Но не надолго. В середине 2007 г. он вновь был принят на работу в Минприроды при поддержке зам. министра Минприроды П. Большакова. Того самого П. Большакова, который в 2005 г., в должности зам. главы правления НАК «Недра Украины», был обвинен прокуратурой в сомнительных денежных операциях (225). Через несколько месяцев он был уволен, но через год «всплыл» уже в должности зам. министра Минприроды Украины. И принялся раздавать разрешения на добычу эксклюзивных краснокнижных зубров и отлов дельфинов (31).

22.02.2007 г. на заседании Национальной комиссии по Красной книге Украины зашел разговор о необходимости внести лося в новое издание Красной книги Украины. Ученые говорили о том, что его численность резко сокращается. Например, в Черниговской области 10 лет назад его было около 2 тыс. голов, а сейчас меньше 600 голов. Тем не менее, зам. начальника Главохоты Госкомлесхоза Украины Н.А. Мироненко заявил: «Лось — это опасное животное для лесных культур, «нежелательный», «обычный» вид на территории лесных угодий. Не может быть и речи о включении этого вида в Красную книгу Украины» (137). Н.А. Мироненко проработал на своей дожности более 20 лет и прекрасно знает, какими быстрыми темпами исчезает лось в Украине. Однако, продолжает лоббировать интересы охотников, желающих стрелять лося и дальше.

Огромных размеров достигла коррупция в охране лесов. В мае 2008 г. Кабинет Министров Украины передал в Генеральную прокуратуру материалы по 1602 делам с фактами незаконной передачи в собственность и в аренду 924 тыс. га леса и земли (578).

В Киргизии взятка в Минприроды для взятия в аренду охотничьего участка для отстрела горных бизонов составляет 10 тыс. долларов (306). Нередки случаи задержания крупных экологических чиновников за взятку, что говорит о коррумпированности государственных экологических органов. Так, в середине 1990-х была задержана за взятку и уволена начальник Киевского облуправления Минприроды Украины, Герой Социалистического труда Р. Окипная. Летом 2007 г. в Москве был задержан за взятку в 300 тыс. долларов начальник Контрольного управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору В. Козырь (337). В начале 2008 г. был уличен в вымогательстве инспектор Главной экоинспекции Минприроды Н.Ф. Фоменко (611).

В 2007 г. в Харьковской области было открыто 4 дела по коррупции на сотрудников харьковской облэкоинспекции (устное сообщение С. Шапоренко). В январе 2008 г. работники Службы безопасности Украины задержали на взятке начальника Львовской облэкоинспекции (31). В природоохранных органах бывает и скрытая коррупция, когда взятку они получают не деньгами, а бензином, компьютерами, ремонтом помещений и т.п. Нередко такие «услуги» оказывают хозяйственные предприятия, виновные в загрязнении окружающей среды. Причем на такой вид коррупции государственные природоохранные органы толкает само государство, в недостаточной степени финансирующее их деятельность. Коррупция характерна не только для природоохранных органов Украины, России, Беларуси, других стран СНГ, но и для разных стран мира. По мнению руководителя глобальной морской программы МСОП _Э. Хёрда, из-за коррупции невозможно оценить состояние рыбных ресурсов в океане, ибо неизвестны масштабы незаконного вылова рыбы. По данным гамбургского Международного центра защиты моря, сегодня треть морской рыбы вылавливается незаконно (475).

4. ПРЕСТУПНАЯ БЕЗДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.

Природоохранные службы продолжают «прятать голову в песок», а не решать возникающие проблемы по охране биоразнообразия. Так, в Украине, за последние 15 лет численность лося сократилась на 69%,кабана — на 32%, диких гусей — на 58%. Органы Минприроды и Госкомлесхоза Украины ничего не делали для усиления охраны этих охотничьих животных. Не снижаются нормы и лимиты добычи охотничьих животных, сроки охоты, не введена государственная экологическая экспертиза квот, лимитов добычи охотничьих животных и проектов приказов об открытии охоты (как того в судебном порядке требуют Экоправо-Киев и Киевский эколого-культурный центр).

За последние 15 лет численность занесенных в Красную книгу зубров в Украине снизилась в три раза. Минприроды и Госкомлесхоз Украины не предприняли никаких действенных мер по охране зубров.

Черниговский натуралист из г. Козелец А. Марусечко в течение 2005 — начала 2007 г. буквально завалил Минприроды, Черниговское облуправление лесного хозяйства и Черниговское облуправление Минприроды жалобами о необходимости принятия срочных мер по охране черниговских зубров (в 1992 г. их насчитывалось в области 120 голов, в 2006 г. — 6 голов). Ничего не было сделано. В марте 2007 г. браконьеры уничтожили последних черниговских зубров.

За последние 15 лет в Украине в 2 раза снизилась численность медведей. Их осталось уже меньше 300. Однако этот вопрос не волновал Минприроды Украины и Госкомлесхоз Украины. Медведя, как охотничий вид, продолжали уничтожать на валютных охотах. И только благодаря активным действиям руководителя ассоциации «Наш дом» Ю. Васидлова, а не госорганов, медведь был внесен в Красную книгу Украины (120).

Весенняя охота на водоплавающих птиц способствовала их быстрому истреблению. В результате за последние 15 лет численность диких уток сократилась на 26%, диких гусей — на 58%. Необходимо было срочно запретить весеннюю охоту, однако ни Госкомлесхоз, ни Минприроды Украины не озаботились этой проблемой, каждый год издавая и согласовывая все новые приказы об открытии весенней охоты на птиц. И лишь благодаря действиям Киевского эколого-культурного центра был подготовлен и утвержден проект Закона, запрещающего в Украине этот варварский вид охоты.

По всей Украине на рынках, с начала 1990-х годов открыто и массово продаются браконьерские снасти — сети, вентеря, электроудочки и т.п. Ни Главрыбвод, ни Минприроды Украины ничего не сделали для того, чтобы запретить эту продажу на государственном уровне. На обращения общественных организаций они никак не реагировали. Сейчас этот вопрос решается Киевским эколого-культурным центром и Громадой рыбалок Украины, которым уже удалось добиться законодательного запрета продажи браконьерских снастей в 100 городах Украины.

В Киеве, во всех крымских и других приморских городах происходило аморальное и противоправное коммерческое фотографирование с дикими животными. Несмотря на неоднократные обращения общественных организаций в Минприроды Украины, этот вопрос не решался министерством и его органами. В 2007 г. Общество защиты животных «SOS» и Киевский эколого-культурный центр добились утверждения мэром Киева Л. Черновецким специального распоряжения о запрете коммерческого фотографирования диких животных. Совместно со службами мэра и милицией они организовали рейды и добились полного прекращения фотографирования с дикими животными в Киеве. Минприроды Украины, на которую возложена охрана диких животных, не сделала для решения этого вопроса ничего. В 2008 г. по ходатайству Киевского эколого-культурного центра подобное постановление было принято парламентом Крыма.

Серьезной проблемой охраны биоразнообразия в Украине является ежегодная незаконная торговля краснокнижными раннецветущими растениями — подснежниками, шафранами и др. в феврале — апреле. Цветы незаконно собирают и вывозят по железной дороге в основном из Крыма и Карпат. Только в Киеве в начале 2000 годов за сезон ежегодно продавалось около 5 млн. первоцветов. Несмотря на постоянные публикации в СМИ и обращения общественности, Минприроды Украины ничего не сделало для решения этой проблемы. Ситуация изменилась в лучшую сторону лишь после того, как Киевский эколого-культурный центр, студенческие природоохранные дружины, добившись поддержки от транспортной милиции, организовали проверку крымских и карпатских поездов. В результате количество продаваемых в Киеве первоцветов снизилось в пять раз.

Законом Украины «О животном мире» и Постановлением Кабинета Министров № 772 от 15.11.1994 г. Минприроды Украины обязано организовать ведение кадастра животного мира и до 2007 г. дважды его издать. Однако эта работа не была проведена министерством, в связи с чем Экоправо-Киев и Киевский эколого-культурный центр, обвинив Минприроды Украины в бездеятельности, подали в суд. Киевский апелляционный Хозяйственный суд 18.04.2007 г. удовлетворил их иск, признав «действия Министерства охраны окружающей природной среды, которые состоят в не организации и в неведении государственного кадастра животного мира неправомерными» и обязал «Министерство охраны окружающей природной среды Украины выполнить действия по организации ведения в Украине Государственного кадастра животного мира» (31).

Благодаря этому же суду Экоправо-Киев и Киевскому эколого-культурному центру удалось заставить Госкомлесхоз Украины вычеркнуть из приказов об открытии охоты четыре вида птиц — чомгу, кеклика, пастушка и водяную курочку, так как численность этих видов в Украине не известна. Следует отметить, что на данную противозаконную оплошность не обращало внимания ни Минприроды Украины, согласовывающая каждый год этот приказ, ни Госкомлесхоз Украины, разрабатывающий его проект.

Такая же преступная бездеятельность Госкомлесхоза Украины была отмечена и в случае с противозаконным отстрелом волчат и беременных волчиц, и только рассмотрение поданного Экоправо-Киев и Киевским эколого-культурным центром иска в суде позволило отменить противоправные пункты приказа Госкомлесхоза.

Создание новых ботанических и зоологических заказников, других ОПТ облуправлениями Минприроды Украины практически не ведется. Действующие заказники никто не контролирует. Летом 2007 г. экологическая организация «Печенеги» проверила 20 заказников и памятников местного значения в Харьковской области. В 18 из них были отмечены нарушения природоохранного режима, причем один из заказников вообще не существовал, у другого была наполовину распахана территория.

Закон Украины «Об охоте и охотничьем хозяйстве» (2000), в отличие от Положения об охоте (1996), необоснованно расширил сроки охоты на диких животных, численность которых сокращается в Украине — кулики, дикие утки и гуси (вместо того, чтобы уменьшить сроки охоты). Законопроект был подготовлен Госкомлесхозом Украины, согласован Минприроды Украины и пролоббирован ними (1, 123, 124).

Ответственность за бездеятельность с сфере охраны биоразнообразия в Украине, за резкое сокращение численности краснокнижных зубров, а также многих видов охотничьих животных должны нести начальник Главохоты Госкомлесхоза Украины Н. Шадура, бывший директор Департамента биотических ресурсов Минприроды Украины Я. Мовчан, его зам. С. Губарь, бывший начальник Черниговского облуправления лесного хозяйства И.М. Райчинец и другие должностные лица.

Идеология и философия деятельности государственных природноохранных служб Украины, Беларуси, России, других стран СНГ основана на устаревшем цинично- антропоцентрическом ресурсном подходе. Дикая флора и фауна ценится не ради ее самой, а как источник дохода, выгоды для человека (чаще всего его отдельных, самых богатых представителей). Поэтому, когда пахнет деньгами, от уничтожения флору и фауну не спасает даже Красная книга.

В качестве наиболее аморального и самого циничного примера можно привести действия Минприроды Украины, Беларуси, республик Средней Азии по официальному согласованию проведения коммерческих охот на животных, занесенных в Красные книги этих стран (5).

5. ЗАВИСИМОСТЬ ОТ МЕСТНЫХ ВЛАСТЕЙ.

Областные управления Минприроды Украины и областные госэкоинспекции Минприроды Украины напрямую зависят от областных властей (утверждение на должность и т.д.), поэтому находятся под их прямым давлением и вынуждены «корректировать» свои природоохранные действия с мнением губернаторов.

6. НАРУШЕНИЕ ПРИРОДООХРАННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА САМИМИ ПРИРОДООХРАННЫМИ ОРГАНАМИ.

Государственные органы, которые по закону должны контролировать соблюдение законодательства по охране биоразнообразия, сами его нарушают. Например, ст.19 Закона Украины «О Красной книге Украины» разрешают добычу краснокнижных видов животных и растений только в научных и селекционных целях. Однако за 15 лет в Украине, с разрешения Минприроды, в коммерческих целях было убито около 200 краснокнижных зубров.

7. ИМИТАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

Государственным природоохранным службам выгодней имитировать свою деятельность, нежели добиваться решения конкретных проблем охраны биоразнообразия. Так, например, украинские рыбинспекции «поднимают» число протоколов благодаря задержанным рыбакам с удочками (превысившими разрешенное число крючков — 5 штук), но не добиваются прекращение загрязненных выбросов в водоемы, или запрета продажи браконьерских снастей на рынках в Украине. Вообще, все природоохранные инспекции — рыбная, лесная, экологическая работают на протоколы, а не на решение проблемы.

Характерным примером имитации бурной деятельности является «создание» экосети в Украине под руководством бывшего директора Департамента биотических ресурсов Минприроды Украины Я. Мовчана. Под это дело добывались огромные зарубежные гранты, издавалась масса красивых брошюр и плакатов, было проведено огромное количество различных семинаров, даже был принят Закон «Об экологической сети». Однако самой экологической сети так и не было создано. Даже в отдельной области или районе. Нам известны факты, когда активисты одной из общественных экологических организаций, тесно сотрудничавшей с Я. Мовчаном, нанимали студентов, которые за бутылку подписывали у фермеров и лесничих липовые договора на создание экосети. Вообще, «строительство» экосети в Украине нам очень напоминает «строительство» котлована в одноименном романе «Котлован» Андрея Платонова.

Имитацией деятельности по охране раннецветущих растений занимается Республиканский комитет Крыма по охране окружающей среды. В 2007 г. им был подготовлен проект распоряжения Кабмина Крыма по охране первоцветов, утвержденный лишь 26 марта 2007 г., когда все раннецветущие растения в Крыму давно отцвели. В 2007 г. работниками этой государственной природоохранной организации было проведено 86 рейдов, в ходе которых составлено 87 протоколов, то есть один протокол в рейд, что говорит о крайне низкой эффективности работы (486).

8. ОХРАНА БИОРАЗНООБРАЗИЯ — НЕ ПРИОРИТЕТНАЯ ПРОБЛЕМА.

В Минприроды Украины, во многих ее областных управлениях охрана биоразнообразия, заповедное дело считается не приоритетной проблемой. Отсюда — недостаточное финансирование, отсутствие транспорта, бензина, необходимого количества должностей, нерешенные проблемы с вооружением инспекторов и т.п.

Государственный орган Украины по охотничьему хозяйству (Госкомлесхоз), на словах декларируя приверженность охране фауны, на деле лоббируют только интересы охотников. Яркий пример — добавление в 2007 г. в Украине еще одного охотничьего дня охоты на охотничьих птиц при массовом сокращении их численности.

9. ОТСУТСТВИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ БИОРАЗНООБРАЗИЯ И ШИРОКОЙ ПОДДЕРЖКИ ОБЩЕСТВЕННОСТИ И СМИ.

Грустно осознавать, но вопросы защиты дикой флоры и фауны практически не волнуют широкие слои общественности и СМИ. Победа киевского футбольного клуба «Динамо» на каком-нибудь международном матче интересует жителей Украины больше, чем судьба быстро исчезающих украинских зубров. В последнее время деньги и развлечения стали национальной идеей. Все это не может не отразиться на политике государства, которое не видя заинтересованности своих граждан в охране биоразнообразия и заповедном деле, выделяет на природоохранные нужды все меньше и меньше средств из госбюджета. Или, как в России при Президенте Путине, который (17 мая 2000 г.) вообще расформировал Госкомприроду России (112). Этим Путин нанес колоссальный урон охране биоразнообразия в России, ведь кроме центрального ведомства были расформированы все его республиканские (кроме татарского), краевые и областные подразделения.

В 1999–2000 гг. из-за расформирования Госкомприроды России численность государственных экологических инспекторов сократилась в стране на 31% (307).

«Лишение Государственного Комитета РФ по охране окружающей среды и его подразделений на местах статуса самостоятельных органов я считаю огромной ошибкой Правительства России и ее Президента В.В. Путина», — заявил бывший председатель Госкомприроды России А. Ковальчук (119). На наш взгляд это не ошибка, а преступление. Думается, Путин еще должен ответить за него перед историей, природой и народом России.

10. ЖИЗНЬ ВО ЛЖИ.

От природоохранных чиновников практически никогда не возможно добиться правды. Любой факт они интерпретируют только с выгодой для себя, а не с точки зрения охраны биоразнообразия. Никто ничего не желает делать. Добиться какого-либо новшества по охране диких животных или растений практически невозможно (особенно, если это новшество как-то вынудит природоохранных чиновников что-то делать).

11. ПОДМЕНА ОХРАНЫ БИОРАЗНООБРАЗИЯ В ЦЕЛОМ МЕРАМИ ПО «ВОСПРИЗВОДСТВУ» ОХОТНИЧЬИХ ЖИВОТНЫХ, ВИДОВ РЫБ, ЦЕННЫХ В РЫБНОМ ХОЗЯЙСТВЕ И ПОРОД ДЕРЕВЬЕВ, ЦЕННЫХ В ЛЕСНОМ ХОЗЯЙСТВЕ.

Охраной биоразнообразия как такового государственные природоохранные ведомства Минприроды, лесные, рыбные и охотничьи инспекции не занимаются. По прежнему по старинке их интересуют только виды дикой флоры и фауны, имеющие ценность в лесном, охотничьем или рыбном хозяйстве — сосна, дуб, кабан, лось, судак, карп, камбала и т.п. Об этом свидетельствует и государственная статотчетность, которую ведут эти органы (32) и материалы Национальных отчетов по охране природной среды (288).

12. ВВЕДЕНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЦЕНЗУРЫ.

Постепенно вновь начинается вводиться экологическая цензура, ограничивающая природоохранную информацию. Так, специальным Приказом Минприроды Украины от 28 марта 2008 г. №159 была засекречена информация о результатах экологических экспертиз, о контрабанде живым товаром, а также о загрязнении водоемов, имеющих трансграничное значение и др., что является нарушением Орхусской Конвенции и Закона Украины «Об экологической экспертизе». Лишь под воздействием экологической общественности в мае 2008 г. этот приказ был отменен.

В этой сложнейшей ситуации последней надеждой защиты биоразнообразия могут и должны выступать общественные экологические организации. Именно они обязаны взять под свой жесткий контроль деятельность государственных природоохранных служб, стать разработчиками проектов новых экологических законов и подзаконных актов, добиваться создания новых заповедников и других ОПТ, приобщать к природоохранным проблемам СМИ. Однако в настоящее время состояние общественных экологических организаций, занимающихся охраной биоразнообразия в Украине, России, других стран СНГ далеко не лучшее.

Причины видятся в следующем:

1. ПРОБЛЕМЫ С ФИНАНСАМИ.

«Золотой дождь» экологических зарубежных грантов, «орошавших» ЭкоНГО СНГ в 1990-х годах, закончился. Отечественный бизнес, состоящий в основном из бывших криминальных элементов и структур, никогда не будет финансировать защитников природы, являющимися по сути его врагами и мешающими бизнесу еще больше грабить природные ресурсы. Государственные природоохранные службы, серьезно пораженные коррупцией, дают деньги только своим «прикормленным» ЭкоНГО. Рядовые граждане, как например, в США, не поддерживают своими финансами деятельность экологических общественных организаций. Поэтому некоторые экологические НГО все чаще начинают «любить природу» за деньги, хотя «любовь за деньги» имеет свое вполне конкретное название.

2. АНТРОПОЦЕНТРИЧЕСКОЕ ВОЗЗРЕНИЕ.

Многие общественные организации продолжают относиться к природе как к ресурсу. Отсюда нежелание и неумение рассматривать природоохранные вопросы вглубь, бороться с причинами, а не со следствиями. В качестве яркого примера можно привести нежелание многих общественных организаций по охране биоразнообразия считать спортивную охоту одним из серьезных факторов уничтожения диких животных. Это — российский офис ВВФ (где есть даже свой охотничий коллектив), Союз охраны птиц России.

Мне не забудется выступление одного из лидеров Союза охраны птиц России, который, выступая в дискуссии против весенней охоты, заявил, что чем больше мы сохраним птиц весной, тем больше отстреляем осенью. Такая пещерная аргументация и идеология в «защиту» природы порой просто поражает.

Особую угрозу общественному природоохранному движению и природоохране как таковой представляют так называемые «новые рыночные экологи» (в основном это выходцы из российского офиса ВВФ и связанных с ним организаций). Они полагают, что лучший способ сохранения биоразнообразия — это включенность его в рыночные отношения. Что, по сути, равносильно полной и окончательной гибели дикой природы и дикой жизни.

Многие НГО необоснованно исключают вопросы экологической морали и природоохранной эстетики из программы своей природоохранной деятельности, относятся к ним с предубеждением.

3. ИМИТАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

К имитации бурной деятельности по охране биоразнообразия прибегают не только госорганы, но и НГО. Бесконечные семинары, издание красивых, но пустых брошюр, буклетов и журналов, систематические поездки за границу «за опытом», разнообразные пустые сайты, «менеджмент-планы» и т.п., как правило, имеют очень мало отношения к реальной охране дикой флоры и фауны.

К такой «бумажной» деятельности отечественных НГО во многом принуждают зарубежные грантодатели, плохо разбирающиеся в отечественных проблемах охраны биоразнообразия.

4. КОНФОРМИЗМ.

Некоторые ЭкоНГО давно стали на путь соглашательства и конформизма, отказавшись от решительных действий по защите биоразнообразия. Их представители согласовывают от лица общественности различные «тухлые» документы. В качестве примера можно привести согласование от лица руководителя Национального Экоцентра Украины С. Таращука в 2006 г. рекомендаций по «селекционному отбору» пяти зубров в Винницкой области (31).

5. ХУТОРЯНСТВО.

Охрана биоразнообразия — это межнациональная и межгосударственная проблема. Однако некоторые провинциальные ЭкоНГО подходят к ней по-хуторянски, деля природу и биоразнообразие на свое «родное» и «не родное». Они не видят необходимости в участии в международных природоохранных акциях, не интересуются зарубежным опытом, порой опускаются до межнациональных оскорблений.

В декабре 1997 г. в Киеве проходил очередной съезд экологической ассоциации «Зеленый свит». На нем выступил один из основателей этой организации, украинский писатель С. Плачинда и принялся почем зря поносить евреев, якобы виновных во всех экологических бедах Украины (104). Самое отвратительное во всей этой истории было то, что среди двух сотен человек в зале не нашлось ни одного, кто бы поставил зарвавшегося антисемита на место.

Понятно, что все это не способствует единству экологического движения и росту его авторитета.

6. НЕЖЕЛАНИЕ СМОТРЕТЬ ВГЛУБЬ ПРОБЛЕМЫ.

С хуторянством соседствует еще одна негативная черта многих ЭкоНГО, это — мелкотемье, нежелание смотреть в глубь проблемы. Известный российский экосоциолог, профессор О.Н. Яницкий писал по этому поводу: «Журнализм, тяготение к публицистике, к оперированию аргументами и фактами, полученными налету, «со слуха» на многочисленных зеленых тусовках, равно как и нежелание (а часто неумение) оперировать научными понятиями и концепциями, нелюбовь к абстракциям, недоверие к любым авторитетам — давние болезни рассматриваемого движения (…) Именно там находится корень ламентаций нынешних лидеров СоЭС типа «главное — конкретное дело», «философствовать некогда», «самоидентификация — туман» и т.д., и т.д. (105).

7. ОХРАНА БИОРАЗНООБРАЗИЯ — НЕПРИОРИТЕТНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ.

Многие ЭкоНГО считают охрану биоразнообразия и заповедное дело второстепенным направлением в своей деятельности. Конкретный пример — Партия зеленых Украины, которая обходила и обходит эти вопросы стороной, сосредотачиваясь только на решении проблем, связанных с жизнедеятельностью человека, что говорит опять об антропоцентрическом подходе. Вместе с тем на Западе существует огромное количество природоохранных общественных организаций, занимающихся охраной даже отдельных видов диких животных — Морские пастухи, Друзья морской выдры, Защитники бобра, Друзья земляного червя, Всемирная честная игра для лягушек и т.п.

8. БОЯЗНЬ РЕПРЕССИЙ СО СТОРОНЫ ГОСУДАРСТВА.

Следует сказать, что современный политический режим в ряде бывших советских республик — Беларуси, странах Средней Азии, да и во многом в современной России, явно не способствует развитию общественного экологического движения. Всеобщая апатия, боязнь репрессий, отсутствие реального результата в общественной деятельности погубила многие общественные экологические организации. Даже в Украине, с ее довольно либерально-демократическим режимом, были попытки репрессий в отношении к ЭкоНГО. Например, бывший Министр транспорта Украины Г. Кирпа специальными письмами-доносами натравливал органы милиции на Киевский эколого-культурный центр, боровшийся против строительства судоходного канала через Дунайский заповедник.

Однако в соседней Беларуси ситуация еще хуже, и во многом поэтому во время международной кампании в защиту белорусского национального парка Беловежская пуща (святыня белорусского народа) в 2003 г., из 200 пришедших писем в белорусское правительство, от самих белорусов поступило только пять (107).

9. КАРЬЕРИЗМ.

В последнее время в общественном экологическом движении появилось довольно много карьеристов. Они рассматривают работу в ЭкоНГО как очередную ступеньку а своем карьерном росте. В качестве примера можно привести центральные офисы хорошо оплачиваемых природоохранных организаций — Украинское общество охраны птиц, Гринпис Украины, Российский офис ВВФ, Представительство МСОП для стран СНГ, работники (в основном работницы), которых находили себе «экологического» партнера за рубежом и быстро исчезали с отечественного природоохранного горизонта.

Один из лидеров американской радикальной природоохранной организации «Земля прежде всего!» Ховье Волке пишет по этому поводу: «Так или иначе, огонь остыл, интенсивность ослабла. Какими бы субъективными ни были эти мысли, я не один из тех, кто замечает, что больше не чувствуется отчаяние борьбы не на жизнь, а на смерть, чтобы спасти нечто внутренне хорошее.

Праведность исчезла из основного направления движения охраны природы, так же как страсть. Непокорная решимость победить любой ценой исчезла (…) Скоро мы будем на столетие удалены от большей части жизни Джона Мюира, и все же мы не добились прогресса: действительно, движение, которому он положил начало, теперь сбилось с пути, погрязло в пораженчестве, уступках и антропоцентризме» (115).

10. ОТСУТСТВИЕ ИНТЕРЕСА И ПОНИМАНИЯ ВАЖНОСТИ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ В ОХРАНЕ БИОРАЗНООБРАЗИЯ.

Обсуждая это важную проблему, председатель рабочей группы МСОП по вопросам экологической этики, культуры и охраны природы Рональд Энгел пишет: «Ученые-экологи и защитники природы в лучшем случае лишь смутно представляют себе тот огромный объем литературы, посвященной экологической этике, вышедшей за последние 20 лет. Поэтому профессионалы-экологи редко вписывают элементы этики в обсуждение решения экологических проблем» (116).

Этот недостаток равно относится как к работникам государственных природоохранных органов, так и к представителям ЭкоНГО в сфере защиты биоразнообразия.

11. ХРОНИЧЕСКАЯ НЕХВАТКА КАДРОВ.

Несмотря на то, что на словах большинство населения Украины, России, Беларуси или других стран СНГ поддерживает необходимость охраны природы, реально, своими руками, да еще бесплатно, практически никто ничего делать не желает. В крайнем случае все ограничивается жалобой в газету или природоохранную инспекцию.

Огромная проблема существует с молодежью, которая уже успела воспитаться в духе рыночных отношений, эгоизма и равнодушия. Несколько российских и украинских природоохранных дружин влачат жалкое существование — среди 180 студентов-первокурсников биологического факультета Киевского или Харьковского университета трудно найти хотя бы двух-трех, кто бы согласился заниматься охраной природы на общественных началах. Чаще всего все заканчивается пустой болтовней. Общественным природоохранным организациям очень трудно найти добровольцев. Получение грантов так развратило некоторые общественные экологические организации, что они считают дурным тоном что-либо делать бесплатно для охраны природы.

Неэффективная деятельность государственных природоохранных органов Украины по охране биоразнообразия, а также общественных экологических организаций во многом стала причиной резкого падения численности многих видов охотничьих животных и рыб.