Экологическая этика и Красная книга

Создание Красной книги ознаменовало собой важный прорыв в этике отношений человека к диким животным и растениям. Занося редкие, находящиеся на грани исчезновения виды животных и растений в Красную книгу, человек и государство тем самым берут на себя следующие моральные и юридические обязательства:

± государство несет ответственность за охрану находящихся на его территории краснокнижных видов и финансирует их охрану;

± введение полного запрета на их коммерческую добычу;

± принятие конкретных мер по их охране и воспроизводству.

Другими словами, внесение того или иного вида флоры или фауны в Красную книгу означает полную защиту их прав, причем как на уровне вида, так и на уровне особи. Более того, с точки зрения экологической этики следует говорить о приоритете прав краснокнижных животных и растений над правами человека, который, как вид, несет ответственность за их уничтожение.

Должен также быть предусмотрен приоритет защиты прав краснокнижных видов над государственным суверенитетом. Например, если в одной стране редкий вид восстановил свою численность, то страна не имеет права его использовать, а должна заниматься его переселением в соседние страны, где этот вид еще является редким. Для примера приведем зубра, которого на 2007 г. в Беларуси насчитывается более 700 (и это там является пределом численности), а в Украине всего около 200, в России — 340. С моральной точки зрения Беларусь не должна открывать охоту на «излишек» зубров, а переселять их в Украину и Россию, ибо несет ответственность перед мировым сообществом за их сохранение и восстановление. То есть зубра нужно рассматривать не только и не столько как национальное достояние белорусов, а прежде всего как часть общемирового наследия.

Территории белорусской и польской Беловежской Пущи разделяет забор. В результате зубры не могут мигрировать, скрещиваться. Однако политика по-прежнему довлеет над защитой редких видов и забор никто не убирает.

Авторитетные международные организации (ЮНЕСКО, Совет Европы, ООН и т.п.) должны иметь право одернуть страны, не выполняющие обязательств по охране краснокнижных видов флоры и фауны, дающие разрешение на их коммерческое использование (как Украина, Беларусь, республики Средней Азии и т.п.). Однако на практике мы наблюдаем совсем другое отношение к краснокнижным видам. Этические идеи Красной книги извращаются, и это, прежде всего, относится к видам животных, имеющих трофейную ценность — зубр, белый медведь, редкие виды горных козлов и др. При этом не соблюдаются права не только видов, но и индивидов, занесенных в Красную книгу.

Красноречивым примером является трагедия, которая произошла в Украине с зубром, внесенным еще в первое издание украинской Красной книги, опубликованной в 1980 г. Вначале любая охота на зубра, даже под видом селекционного отстрела, была в Украине строжайше запрещена, и численность его постепенно стала расти. Однако, хозяйственные органы, и прежде всего Главохота Госкомлесхоза (тогда Минлесхоза) Украины никак не могла смириться с тем, что «пропадает» такое большое количество деликатесного мяса и трофеев.

Охотники и лесники добились проведения коммерческих охот на зубров в Украине, в основном для богатых иностранных охотников, под видом так называемого «селекционного» отстрела. Они предложили отстреливать старых, одиноких самцов и больных зверей, за убийство которых иностранные охотники должны платить около 3500 долларов. «В рамках селекционной работы в конкретных стадах зубров целесообразно организовать спортивную охоту как для советских охотников, так и для зарубежных туристов» — писал в 1991 г. бывший начальник украинской Главохоты И.Литус с коллегами — зоологами В.И. Перервой и В.И. Крыжановским.

Тут возникал целый ряд вопросов экономического, этического и организационного плана. Почему, например, больных зубров нужно обязательно отстреливать, а не пытаться лечить? Ведь больных людей лечат, а не везут в крематорий. Почему старым зубрам нельзя дать умереть своей смертью? Не лучше ли селекционный отбор зубров поручить самой природе, с чем она успешно справлялась миллионы лет подряд? Не спровоцирует ли селекционный отстрел зубров иностранными охотниками массовое браконьерство на зубров среди местных жителей? Не будут ли охотхозяйства, желая угодить богатым заказчикам, под видом «селекции» вести отстрел самых лучших производителей, имеющих выдающиеся трофейные качества? Не нарушает ли селекционный отстрел права на жизнь и свободу отдельных зубров?

К сожалению, авторы статьи не захотели или не смогли ответить на эти острые и сложные вопросы. В 1982 г. в Украине начали «селекционный» отстрел зубров. Желание любой ценой заработать на этом деньги затмило любые другие доводы.

Если в 1982 г. в Украине «селекционно» был убит лишь один зубр, то в 1989 г. — уже 36 зубров (20). Но настоящая вакханалия с «селекционно-коммерческой» охотой на зубров началась в Украине с начала 1990-х годов. На протяжении целого десятилетия иностранные охотники — «селекционеры» ежегодно убивали в Украине 15–20 зубров. Следует подчеркнуть, что некоторое время разрешения на селекционный отстрел зубров Минприроды давало без согласования с комиссией по Красной книге (которая еще не была создана), что также являлось незаконным. Всего же с 1990 по 2007 г. в Украине на «селекционно-коммерческих» охотах было отстреляно около 200 зубров. Чему способствовали специальные инструкции по «селекционному» отстрелу зубров, утвержденные Минприроды Украины и Госкомлесхозом Украины (кстати, ни один полученный за убийство иностранцами зубров доллар так и не был потрачен на охрану зубров (268, 269). В результате за 15 лет численность зубров сократилась в Украине в 3 раза (720 особей в 1982 г. и около 200 голов в 2007 г.) и продолжает катастрофически падать. Однако эти факты не мешают председателю Госкомлесхоза Украины В. Сивцу цинично заявлять, что численность краснокнижных зубров в Украине растет (408). Следует подчеркнуть, что желая скрыть катастрофическое падение численности зубров, Украина заведомо врала польским ученым, ведущим книгу поголовья зубров. За 2006 г. в ней указано, что в Украине обитает 375 вольных зубров (564), в то время как Государственный статсправочник за 2006 г. называл другую цифру — 306 голов (32), хотя, по сути, зубров было еще меньше — около 200 голов. «Селекционно-коммерческий» отстрел зубров в Украине привел к тому, что не только почти в 4 раза упала их численность, но и подорван половой состав популяций (на 2008 г. в Украине насчитывается 74 самца и 119 самок (31). Сейчас селекционный отстрел зубров в Украине запрещен, поэтому охотхозяйства начали их продавать друг другу, зарабатывая деньги. Однако, постоянный отлов и перевод зубров из одной популяции в другую нарушает ее структуру, подвергает животных стрессу. Часть зубров гибнет во время отлова и перевозки.

Кстати, падает в Украине и численность другого занесенного в Красную книгу Украины животного — медведя, чему кстати, способствуют некоторые украинские подзаконные акты Минприроды («Положение об экологическом контроле в пунктах пропуска через государственную границу и в зоне деятельности региональных таможен») и Госкомлесхоза Украины («Правила организации охоты и оказания услуг иностранным охотникам»), которыми незаконно разрешен отстрел медведя и вывоз из Украины его трофеев (266, 267).

Массовый «селекционно-коммерческий» отстрел воспитал у местного населения исключительно цинично-потребительское отношение к зубру как к краснокнижному зубру. В 1995 г. в райцентр Черниговской области местечко Носовка зашел раненый браконьерами зубр. Вместо того, чтобы оказать помощь раненому животному, местные жители набросились на него с ножами, топорами и добив бедное животное, стали резать его на мясо. Еще более грустная история произошла в Болгарии. В 1991 г. там обитало около 70 зубров. На них разрешили валютную охоту. К 2007 г. осталось лишь 3 зубра.

Вот к чему привел отказ от экологической этики Красной книги, согласно которой занесение редкого вида в Красную книгу одновременно означает полное прекращение его добычи для коммерческого использования.

Белорусское правительство пошло еще дальше, разделив Постановлением №560 от 21 апреля 1999 г. популяцию краснокнижных зубров на две части: одну основную, живущую в заповедниках и национальных парках (где охотиться можно только «селекционно») и вторую резервную, обитающую в охотхозяйствах, открытую уже для обычной охоты (5). Тем самым Совмин Беларуси нарушил не только этические нормы Красной книги, но и дважды старый и новый Закон о животном мире, так как им не предусмотрен ни селекционный отстрел краснокнижных животных, ни разделение их на «резервную» и «основную» группы (126). Однако вместо того, чтобы добиться устранения данного нарушения Закона, некоторые белорусские охотоведы предлагают по опыту разделения зубров, разделить на две группы еще и другой краснокнижный вид — медведя (300), чтобы также легализовать на него охоту.

Затем подобное разделение краснокнижных зубров было отменено, и Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 27 октября 2007 г. № 1408 «О некоторых вопросах охраны и рационального использования зубров» этих животных уже разделили на основную и резервную по другим критериям. К основной отнесли здоровых зубров, к резервной — зубров с различными недостатками (454). Однако критериев, по которым зубры выделяются в резервный фонд оказалось так много (454, 455, 456), что практически под них можно подвести всех зубров. 8 декабря 2005 г. Указом Президента Республики Беларусь № 580 были утверждены «Правила ведения охотничьего хозяйства и охоты», которыми незаконно, в нарушении Закона Беларуси «О животном мире», разрешалась охота на зубров, относящихся к так называемой резервной части (456). Но ведь Красная книга берет под свою охрану не только здоровых, но и больных животных. В Беларуси же последним отказано в защите и заботе. Очень опасно, что белорусский «опыт» разделения краснокнижных животных на охотничьих и не охотничьих начинает распространяться и в соседние страны. Так, в Украине научный сотрудник Украинского научно-исследовательского института горного лесоводства охотовед М.С. Гунчак в 2000 г. предложил разделить украинских зубров на две части, и стрелять «охотничью», как это было уже сделано в Беларуси (452).

Украинские охотники предлагают также начать уничтожение краснокнижного водяного ореха (402).

В 2006–2007 гг. белорусское правительство стало виновником еще одного жуткого преступления против Красной книги. В Беларуси был официально организован отстрел охотниками около 30 экз. рыси, вида, занесенного во вторую категорию Красной книги Беларуси (54). Рысь обвинили в том, что она, якобы, наносит вред охотничьим хозяйствам. В 2007 г. в Беларуси под воздействием охотничьего лобби со стороны премьер-министра Беларуси С.С. Сыдорского, был вынесен из Красной книги серый гусь, гнездящийся в стране всего в количестве 100–200 пар.

Анализ выдачи разрешений Минприроды Украины на добывание видов, занесенных в Красную книгу, показывает, что вторым по «популярности» видом после зубров являются дельфины. Они также используются в коммерческих целях, для чего отлавливаются и отправляются в различные коммерческие дельфинарии для развлечения публики. Разрешение на их отлов лоббируется коммерсантами, и можно предположить, что, как и в случае с зубрами, не без коррупционных услуг. Причем, как и в истории с зубрами, чиновники Минприроды Украины ловко находят «дырки» в законодательстве для удовлетворения запросов коммерческих структур. Если на зубров коммерческие охоты ведутся под видом «селекционного» отстрела, то дельфинов для переселения в украинские коммерческие дельфинарии отлавливают под видом «оказания помощи больным и раненым дельфинам».

Если в 2006 г. Минприроды Украины дало разрешение на изъятие 18 раненых дельфинов для лечения двум известным научным организациям, то в первой половине 2007 г. — в два раза больше — 14 разрешений, из них 11 разрешений на изъятие раненых дельфинов двум сомнительным коммерческим организациям — ООО «Окенариум Аквамарин» (6 афалин) и ОО «Благотворительность и защита окружающей среды Одещины» (5 афалин). Вот как комментируют это событие в письме к нам известные в Украине специалисты в области изучения и охраны дельфинов С. Кривохижин и А. Биркун: «Беспокойство у нас возникло в 2007 г., когда такие разрешения начали выдавать в Минприроды без достаточных оснований организациям, не имеющим ни опыта, ни соответствующей материально-технической базы, не включенных в сеть мониторинга и сохранения китообразных и не участвующих в перечисленных выше программах» (31). Причем ООО «Океанариум Аквамарин» получил разрешение от Минприроды на «спасение и реабилитацию дельфинов», несмотря на отрицательное заключение экспертов» (31).

К слову сказать, как можно давать разрешение на отлов больных и раненых дельфинов для оказания им помощи, если утвержденных правил в этом отношении до сих пор нет (31). Не говоря уже о том, что нередко разрешение коммерсанты получают на отлов одного вида дельфинов, а ловят другой вид. И никто их не контролирует.

Еще одно пояснение для читателя: коммерческие украинские дельфинарии до 2006 г. покупали дельфинов в России, которая ловила их по 20–30 экз. в год. В 2006 г. СИТЕС запретила России добывать дельфинов, и поэтому украинские коммерсанты все вдруг резко занялись «спасением и лечением» раненых дельфинов.

Следует добавить, что как рассказал мне директор Института зоологии НАН Украины И.А. Акимов, первый раз Комиссия по Красной книге Украины, несмотря на давление замминистра Минприроды Украины П. Большакова, проголосовала против выдачи разрешения на отлов дельфинов коммерческим дельфинариям. Однако на следующем заседании П. Большаков таки добился своего. 18 декабря 2007 г. Комиссия по Красной книге Украины дала разрешение на отлов еще 14 дельфинов для 3 коммерческих фирм. И только массовая акция протеста у здания Минприроды Украины в январе 2008 г., организованная Киевским эколого-культурным центром, Экоправо-Киев, «Люди за права животных», ДОП «Зелене майбутне», ДОП Харьковского университета и экогруппой «Печенеги» привела к тому, что запросы коммерсантов не были удовлетворены.

Еще поражает то, что Институт зоологии НАН Украины, который в силу своего профессионального долга, должен стоять на стороне охраны видов флоры и фауны, занесенных в Красную книгу, на самом деле способствует их поставкам коммерсантам. Так, 31 мая 2007 г. за номером 114/224 директор Института зоологии НАН Украины, член-корреспондент НАН Украины И.А. Акимов подписал ответ в Минприроды Украины о том, что «считает возможным дать «ООО НЕРУМ» лимит на изъятие из природы 3–5 особей дельфинов-афалин» (31). При этом не было обращено внимание на крайне некомпетентно подготовленную заявку фирмы «НЕРУМ», которая хотела разводить дельфинов в неволе.

Кроме этого, Минприроды Украины в 2007 г. противозаконно пыталось принять решение выдать разрешение 6 организациям и частным лицам на уничтожение в Крыму 222 экз. фисташки туполистной, занесенной в Красную книгу Украины. Действия Минприроды Украины и Национальной комиссии по Красной книге являются противозаконными, потому что, во-первых, заявки частных лиц, согласно Инструкции о выдаче разрешений на добывание краснокнижных видов, даже не рассматриваются. И, во-вторых, разрешения выдаются только для научной работы или селекционного отстрела (200). В нашем же случае Национальная Комиссия по Красной книге Украины приняла незаконное решение выдать разрешения как частному лицу, и, во-вторых, различным фирмам в связи со строительными работами, проводящихся на побережье Крыма в районе Фороса (137). Разгорелся скандал, и Минприроды побоялось довести это беззаконное действие до конца.

Для защиты прав и интересов редких краснокнижных представителей флоры и фауны в Украине, как и в ряде других стран, создана Национальная комиссия по вопросам Красной книги Украины. Однако, как следует проведенный нами анализ ее стенограмм заседаний, по сути она превратилась в обыкновенный формальный механизм, к тому же нередко действующий незаконно, по согласованию добычи объектов Красной книги — фисташки туполистной, зубров, дельфинов. Причем, что удивительно, ученые высказываются против, а чиновники все равно проводят нужные им решения (137, 138, 139).

Бывают случаи, когда сами ученые, представители Национальной комиссии, действуют аморально, как например, научный сотрудник Института ботаники НАН Украины В.В. Новосад, который вначале поддерживал идею антиэкологического проекта поднятия уровня Ташлыкского водохранилища, а затем выступил с инициативой переселения с затопляемых участков редких растений (правда, все это делалось согласно хозяйственного договора с энергетиками, который подписал директор Института ботаники НАН Украины Я.П. Дидух) (137). Вскоре г. Самосада было предложено исключить из членов Национальной комиссии по вопросам Красной книги Украины (137).

Кроме того, на заседаниях этой Комиссии чиновники Минприроды и некоторые ученые нередко дезинформируют других членов Комиссии. Так, лоббируя выдачу разрешения на селекционный отстрел зубров в Винницкой области в 2007 г., работник Минприроды Украины Н.В.Мельник заявил, что их численность растет. На самом деле она сокращается, как на Винничине, так и в целом в Украине (137, 417).

Поддерживая заявки коммерческих структур на отлов дельфинов, директор Института зоологии НАН Украины И.А. Акимов заявил, что численность дельфинов в Черном море растет (139), а на самом деле таких данных нет (140). И вообще непонятно, почему на заседании Комиссии, где решался вопрос о выдаче разрешений на добычу дельфинов, не был приглашен ни один специалист по дельфинам? По меньшей мере это непрофессионально и не этично. И является самым настоящим лицемерием.

Однако,гораздо больше случаев, когда научная или другая организация сама себе «разрешает» добычу краснокнижных животных или растений, не обращаясь за разрешением в Минприроды. Так, некоторые ботанические сады Украины добывают для своих коллекций экземпляры краснокнижных растений из природы без каких-либо согласований или разрешений. А когда их проверяют, то заявляют, что якобы эти краснокнижные растения росли у них в ботсаду еще до учреждения в Украине Красной книги.

Нередко ученые используют в своих работах краснокнижные виды, даже не имея разрешения Минприроды. Например, ботаник Л.Л. Попкова из Таврического университета (г. Симферополь) опубликовала в 2007 г. статью, в которой в качестве исследуемого материала являлись листья и корни орхидей, занесенных в Красную книгу (341). Однако, в течение последних лет Минприроды Украины никому не выдавала разрешений на использование орхидей для научных исследований (31). Налицо не только нарушение закона, но и этики ученого-биолога. Не понятны также действия украинских зоологов, по сути занимающихся манипуляциями с переселением зубров. В 1999–2000 гг. в Чернобыльскую зону было переселено 2 зубра и оба погибли (устное сообщение А.А. Залиского). Спрашивается, кому нужны такие сомнительные эксперименты с краснокнижными животными?

Несмотря на то, что 4 вида осетровых из 6, обитающих в Украине, занесены в национальную Красную книгу, буквально до 2001 г. в Украине велся лов осетровых. В 1996 г. было добыто 209,4 тонны осетровых, в 2001 г. — 4,9 тонны (270). Затем промышленный лов осетровых прекратился. Однако непонятно, как происходила при ловле осетровых сетями разграничение между краснокнижными, которых ловить нельзя, и некраснокнижными осетрами? Ясно, что на практике ловили всех осетров подряд, а потом в отчетах краснокнижных осетров показывают как некраснокнижных.

В 2001 г. Украина получила квоту на отлов осетровых в так называемых научных целях (хотели узнать, много ли осталось еще осетров!?) — осетра, севрюги и белуги в Азовском море в размере 15 тонн (278). Однако в Азовском море обитает только один вид белуги — белуга черноморская, занесенная в Красную книгу Украины (272). Всего в Украине в 2001 г., для науки и искусственного разведения было выловлено 22,5 тонн осетровых, из них 16,4 тонны осетра и 6,2 тонны севрюги (288). Сколько же попало в сети краснокнижной белуги, шипа и стерляди — никто не знает. Хотя это мало кого волнует. В случае с азовскими осетровыми действует циничный потребительский принцип: если не выловит осетров Украина, их выловит Россия. И наоборот.

Научный сотрудник Зоологического музея НАН Украины, к.б.н. ихтиолог Ю.В. Мовчан считает подобные квоты ничем не обоснованными. Во-первых, как он мне сообщил, осетр нерестится весной. Именно тогда для искусственного разведения осетров отлавливают и добывают их половые продукты. Однако осетров для «научных» целей почему-то ловят круглый год. Во-вторых, понятно, когда осетров ловят в устье Днепра для разведения — подняться вверх по этой реке для нереста они не могут из-за плотин. Однако зачем ловить осетров для разведения в Дунае, где плотин нет и они свободно нерестятся сами? И в-третьих. В Украине существует всего один небольшой завод по искусственному разведению осетров в низовьях Днепра. Занимается этим и осетровое хозяйство Мариупольского металлургического комбината. В год разводят 3–4 млн. осетровых (288).

Проведем несложные подсчеты. Плодовитость одного русского осетра — 800 тыс. икринок (280). Маточный осетр весит около 50 кг. То есть для нормальной работы этих двух предприятий в год необходимо 5 самок русского осетра и 10 самцов. Получается, что в год для искусственного воспроизводства в Украине нужно вылавливать 750 кг русского осетра. Вместе с возможными научными работами это составит минимум 1,0–1,5 тонны осетров. Однако совсем не 22,6 тонн осетров, как поймали в 2001 г., якобы для «научных целей» и разведения украинские ученые. По сути, это легализированное браконьерство на краснокнижный вид, такое же, как на зубра или дельфинов, только под лицемерной вывеской «научного» отлова. Все это привело к тому, что численность только русского осетра, по сравнению с началом 1990-х годов, сократилась почти в 40 раз (411).

Подобный пример можно привести и со спортивной охотой на куликов, гусей и уток, часть из которых занесена в Красную книгу. Не умеющие разбираться в этих видах охотники отстреливают всех подряд, в том числе 7 видов гусеобразных и 9 видов куликов, занесенных в Красную книгу Украины (272). В итоге мы видим, что занесение этих видов в Красную книгу происходит формально, без разработки соответствующих процедур по их охране.

Настоящая вакханалия происходит в республиках Средней Азии. Там значительно расширен список краснокнижных видов, на которые организовываются коммерческие охоты для иностранцев и высших чиновников этих государств. Причем налицо двойное нарушение морали и закона, так как эти охоты чаще всего ведутся в заповедниках, где редкие животные еще чудом уцелели.

В Туркмении в 1990-х годах стреляли таких краснокнижных животных: архара (10–15 тыс. долл.), а также туркменского горного барана, винторогого козла, кулана, дрофу. В Узбекистане иностранные граждане охотятся на краснокнижного барана Северцова. В Таджикистане и Киргизии краснокнижного памирского барана охотники стали убивать с начала 1990-х годов. С 1995 г. в Казахстане незаконно открыта охота на краснокнижных устюртского муфлона, североказахстанского горного барана, казахстанского архара, джейрана, дрофу, балобана, джека (5). Трофейная охота на краснокнижного североказахстанского горного барана производится при поддержке казахского правительства (344).

В середине 1990-х годов богатые охотники из Саудовской Аравии, по разрешению правительства Казахстана, отловили и вывезли из этой страны для своих охотничьих утех около 330 краснокнижных соколов-балабанов. Любопытно, что за этих соколов арабы пообещали Казахстану инвестировать 2 млн. долларов на охрану природы, и к тому же после охоты выпустить всех соколов на волю. Однако, соколы так и не были выпущены, а вместо 2 млн. долларов арабы заплатили лишь около 100 тыс. долларов (57).

Узбекистан официально подарил арабским шейхам в начале 1990-х годов в «представительских целях» около 30–40 краснокнижных балабанов и шиханов. В Узбекистане арабские шейхи в 1990-х годах полуофициально добыли около 40 краснокнижных джеков (57).

Министерство экономического развития Грузии объявило в начале 2008 г. закрытый аукцион по продаже лицензии на сбор луковиц краснокнижных подснежников и крупных редких цикламенов. В Латвии открыт лицензионный лов краснокнижных рыб.

Казахское правительство несколько раз (от 28 июня 2000 г. и 11 сентября 2001 г.) издавало постановления об изъятии краснокнижных сокола-балабана и дрофы-красотки только «в исключительных случаях, направленных на воспроизводство, научные и иные цели». Так, на 2000 г. были установлены квоты на изъятие в объеме: сокол-балабан — 10 молодых особей, дрофа-красотка (джек) — 350 птиц. На самом деле эти квоты самим правительством Казахстана были многократно нарушены: только в сентябре 2000 г. были выданы разрешения на добычу 13 балабанов и 355 джеков (56). По сути, никаким «воспроизводством» или «наукой» здесь и не пахло. Добывать джеков и балабанов приезжали арабские шейхи.

Так, например, разрешение на добычу 10 молодых соколов-балабанов получил заместитель премьер-министра, министр обороны и авиации, генеральный инспектор Саудовской Аравии принц Султан Бин Абдель Ази Али Сауда (56). Следует также отметить, что приезжая в Казахстан и другие среднеазиатские республики на охоту со своими балобанами, шейхи затем их хитро подменивают на более молодых, местных (56). Как мы видим, коммерческое использование краснокнижных животных не только является катастрофой для редких видов, но и наносит значительный моральный ущерб. Поэтому нам совершенно непонятны предложения Казахского Института зоологии, представителей Российского офиса WWF и Дальневосточного офиса WWF перевести охрану краснокнижных видов на «самоокупаемость». Так, сотрудник Российского офиса WWF А. Вайсман пишет: «Наиболее эффективным инструментом обеспечение сохранения численности белого медведя является правильно организованная, хорошо контролируемая трофейная охота» (59). Хочется спросить у уважаемого автора — если никак не удается наладить контроль за браконьерами, то где гарантия, что будет налажен контроль за трофейной охотой?

Бывший работник российского ВВФ М. Кречмар выступил с подобными аморальными рекомендациями, предложив организовать валютную охоту на амурского тигра, тоже в целях его охраны. По мнению М. Кречмара, амурский тигр должен зарабатывать на свою охрану сам (20). (Хотя непонятно, зачем это надо — денег на охрану тигров в России и так хватает.)

В самой валютной охоте или рыбалке на краснокнижные виды сознательно заложен моральный изъян: добывать редкое животное запрещено, но если заплатить большие деньги за лицензию — то можно.

Следует подчеркнуть, позиция, что деньги за убийство редкого вида будут потом направлены на его охрану — лжива, так как в России, Беларуси, Украине, других странах СНГ деньги в качестве платы за добычу животного идут в бюджет, где растворяются бесследно. Кроме этого, изрядный куш за организацию валютной охоты на краснокнижника будут получать туристические фирмы и посредники. Охота на краснокнижников будет дискредитировать и уже дискредитирует Красную книгу, основная идея которой заключается в прекращении полного коммерческого, хозяйственного использования редкого вида. Все это напоминает по своему цинизму преступную деятельность Госторга СССР по продаже за границу историко-культурных ценностей в 1930-х годах. Валютная охота на краснокнижное животное полностью разрушит всю систему его охраны, созданную десятилетиями, спровоцирует браконьерство местных жителей (иностранцам можно — а нам нельзя). История с украинским зубром — тому пример. Тот, кто готов заплатить большие деньги за валютную охоту на тигра или другого редкого зверя, с большой вероятностью сможет заплатить и за то, чтобы решения всех необходимых экспертиз, связанных с получением такого разрешения, оказались в его пользу.

История с заповедниками по сути своей близка к истории с тигром: на протяжении последнего десятилетия не раз высказывались идеи о том, что стоит допустить на ограниченную часть заповедника богатых и властных отдыхающих, и финансовые проблемы заповедника будут решены, а охрана остальной территории надежно обеспечена. Там, где эти идеи пытались реализовать — результат оказывался обратный. Аппетит приходит во время еды, в том числе к российским чиновникам. Как только исключение из общих правил делалось хоть для кого-то — это давало пример и всем остальным, и вся система запретов и ограничений, тщательно выстраивавшаяся годами и десятилетиями рушилась.

Легальный валютный отстрел нескольких десятков редких животных не заменит собой их нелегальную добычу, а только увеличит урон популяции. Ибо никаких причин браконьерской охоты на редких животных введение легальной валютной охоты на них не устраняет. Появление элитных охотхозяйств, где будет вестись валютная охота на редкие виды, и закрытых для местных жителей, лишь усилит демонстрацию расслоения в обществе и озлобленность местных жителей. Исключительное право охоты для избранных подольет масла в огонь. Отыграются опят же на редком виде.

Апологеты охоты нередко пытаются протащить валютный отстрел редкого зверя под видом «традиционной охоты» для местного населения. Именно это произошло с занесенным в Красную книгу России белым медведем, который охранялся здесь с 1956 г. Однако Российский офис ВВФ, Чукотская ассоциация зверобоев традиционной охоты, при поддержке некоторых ученых и депутатов добились ратифицирования Россией и США в 2007 г. специального международного постановления по белому медведю, разрешающего традиционную охоту (31, 59, 566).

Сопредседатель Международного Социально-Экологического Союза В. Бриних выступил со специальным заявлением: «Охоту с применением огнестрельного оружия никак нельзя признать традиционной, т.к. она возникла лишь с момента пояления в местах обитания белого медведя русских поселенцев и является привнесенной в культуру коренных народов. Традиционными для коренных народов являются такие методы охоты как использование копья и лука, устройство западней и самострелов, различного рода ловушек. Все это, за исключением применения копья, российским законодательством запрещено.

В-третьих, охота для представителей коренного народа допускается только для удовлетворения жизненных нужд. Какую жизненную потребность может обеспечить охота на белого медведя? Шкуру для коврика в чуме или шитья непромокаемых штанов? Жилы для шитья одежды? Мясо и жир для питания? Для всего этого существуют другие продукты и материалы, не уступающие по качеству медвежьему сырью. Разрешая охоту для коренного населения, тем самым государство признает отсутствие заботы о своих гражданах, низкий жизненный уровень народов Крайнего Севера, не позволяющий пользоваться благами цивилизации на фоне общего повышения уровня благосостояния граждан России.

Использование костей для резьбы и изготовления поделок, а также проведение религиозных обрядов после добычи белого медведя не является достаточным основанием (жизненной нуждой) для истребления исчезающего вида крупного млекопитающего Арктики. Тем более, что формировавшиеся веками механизмы самоограничения промысла коренных народов Крайнего Севера на основе религиозных верований и традиций, в настоящее время практически разрушены и не соблюдаются большинством местных охотников. Восстановление суеверий и самоограничений коренных народов в наш век не может служить оправданием организации охоты на вид, внесенный в Красную Книгу России и МСОП» (31).

Еще один аргумент против охоты на редкие виды состоит в следующем. Одна из главных проблем защиты редких видов заключается в их малочисленности. Скажем, того же амурского тигра в России сейчас 300 или чуть больше голов, белых медведей — несколько тысяч, зубров — тоже около 300. Малочисленность редкого вида таит в себе две основные опасности:

1) потенциальная возможность быстрого физического уничтожения (браконьеры, пожары, эпидемия и т.п.);

2) потенциальная возможность медленной деградации вида ввиду его небольшого генетического разнообразия. Поэтому в популяциях редкого вида любая особь — старая, кривая, косая, безрогая, беззубая и т.п. — все равно на вес золота как бесценный носитель генов. Чем меньше носителей генов — тем быстрей происходит близкородственное скрещивание, и отсюда ослабляется способность вида сопротивляться болезням, паразитам и т.п., уменьшается его плодовитость, адаптация и другие полезные качества. В свою очередь растет смертность молодняка.

Российский эколог П. Шаров пишет по этому поводу: «Обеднение генофонда популяции, безусловно, снижает возможность ее выживаемости в долгосрочной перспективе. Потому-то и важны не просто представители вида, а также сохранение их популяций, рас и т.п. Упрощенно, чем меньше число оставшихся особей вида и разнообразие их генофонда, тем меньше их шанс выжить в условиях изменяющихся условий среды. А это особенно важно сейчас, в свете изменения климата. Факт исторического уменьшения популяций некоторых видов до критического уровня численности — прохождение через «бутылочное горлышко» — только подтверждает вышесказанное, т.к. наблюдалось выживание особей с генофондом, наиболее подходящим для изменившихся условий среды, давших плодовитое успешное потомство» (31).

Яркий пример — зубр, прошедший «узкое горло». Современные вольные зубры страдают многими заболеваниями из-за генетических отклонений, вызванных ограниченным генофондом современных зубров (566). Поэтому любая охота крайне вредна для редких видов, так как изымается то или иное количество особей, важнейших носителей генов. И никакие доллары, заплаченные за убийство, не могут быть адекватны нанесенному ущербу данному редкому виду.

Краснокнижные виды не только в охотничьей, но и научной среде нередко становятся предметом торга и спекуляций. Ввиду того, что заниматься редкими видами престижно и экономически выгодно (гранты и т.д.), некоторые ученые стараются пропихнуть в Красную книгу «свои» виды без надлежащего научного обоснования. И наоборот, когда вид восстановил численность, сопротивляются исключению этого вида из Красного списка.

Другая проблема состоит в том, что краснокнижные виды становятся предметом различных манипуляций. Нередко ВВФ и другими богатыми экологическими организациями раскручиваются дорогостоящие проекты по редким видам, на деле превращающиеся в кормушку для ограниченного круга «энтузиастов». Продуктивной работе по охране редких видов очень вредит монополизм отдельных ученых и организаций типа ВВФ, «оседлавших» кормящий их вид.

Пользуясь монополией и отсутствием общественного контроля, государственные природоохранные органы в массовом порядке выдают разрешения на добычу редких видов. «Однако информация, отраженная в официальных отчетах Росприроднадзора, не соответствует требованиям полноты, т.к. не расшифровано, на изъятие или оборот представителей каких именно редких и исчезающих видов выдавались разрешения, на вывоз каких объектов животного и растительного мира, находящихся под угрозой исчезновения, выдавались разрешения СИТЕС, на экспорт каких товаров животного и растительного происхождения согласовывались заявления на получение лицензий Минэкономразвития России. Отсутствует также информация о ежегодных квотах (их использовании) на добычу видов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации, для коренных малочисленных народов.

Факты выдачи разрешений на добычу отдельных особей видов, внесенных в Красную книгу Российской Федерации, подтверждаются краткой информацией, содержащейся в ежегодных докладах о состоянии окружающей природной среды в Российской Федерации. Например, в 2005 году (по состоянию на 1 декабря) было подготовлено и выдано 958 разрешений СИТЕС на ввоз/вывоз и реэкспорт объектов животного и растительного мира, находящихся под угрозой исчезновения. Согласовано 160 заявлений на получение лицензий Минэкономразвития России на экспорт товаров животного и растительного происхождения и выдано 46 разрешений на изъятие и 7 на оборот «краснокнижных» видов животного происхождения», — пишет сопредседатель МСоЭС В. Бриних (31).

Чтобы избежать злоупотреблений с краснокнижными видами, необходимо разработать и принять природоохранным сообществом этические принципы работы с редкими видами. Они могут быть следующими:

1. Принцип предосторожности. Если ожидаемый результат неясен, или имеет мало шансов на успех, то лучше ничего не делать. Любые сомнения должны решаться в пользу редкого вида.

2. Принцип запрета на любое изъятие редкого вида из природы в коммерческих целях.

3. Принцип обязательной экологической, этической экспертизы и гласности. Любая предлагаемая мера в отношении редкого вида должна пройти два вида экспертиз и широкое обсуждение в кругу специалистов.

4. Принцип уважения права вида на смерть. Если у редкого вида практически нет шансов на спасение, то нужно дать ему возможность погибнуть, а деньги и усилия тратить на защиту других краснокнижников.

5. Принцип обязательного общественного контроля за выдачей разрешений на пользование и другие манипуляции с краснокнижными видами.

6. Принцип обязательной защиты прав краснокнижных видов во время военных конфликтов.

Серьезной проблемой является также то, что рекомендации ученых-зоологов и ботаников о внесении тех или иных видов животных и растений в Красную книгу (особенно имеющих или имевших большое хозяйственное значение), встречают жесткое сопротивление со стороны хозяйственных ведомств и в результате виды, которым грозит исчезновение, не попадают в Красную книгу. Пример: еще в 1988 г. все 6 видов осетровых, обитающих в Украине, украинскими ихтиологами было предложено внести во второе создание Красной книги Украины (280). Однако из-за активного сопротивления этой идее со стороны Госкомрыбхоза Украины, во второе издание Красной книги Украины в итоге было внесено лишь четыре вида осетровых (272).

Как рассказывал мне научный сотрудник Зоологического музея НАН Украины, к.б.н. ихтиолог Ю.В. Мовчан, ему с огромным трудом удалось сломить сопротивление Госкомрыбхоза Украины и добиться внесения во второе издание Красной книги Украины белуги и стерляди. Но вот севрюгу и русского осетра (черноморско-азовского) внести в Красную книгу рыбохозяйственники не позволили. Коммерческий интерес рыбного ведомства оказался сильнее права вида на существование. В настоящее время Госкомрыбхоз Украины активно сопротивляется внесению в третье издание Красной книги других видов редких рыб. Действительно, в Красную книгу очень легко внести червяков и жуков, но очень трудно — промысловых рыб и зверей.

Другой проблемой является затягивание Кабинетом Министров и Минприроды Украины сроков издания очередной Красной книги. В Украине Красная книга должна издаваться раз в 10 лет. Второе ее издание было осуществлено в 1994 г., а третье должно было выйти в свет в 2004 г. Однако, она не была издана и в 2008 г., что очень выгодно рыбакам и охотникам, которые пока могут бесконтрольно добывать предложенных к 3-му изданию осетров и лосей.

Еще одной важной этической и юридической проблемой является государственная граница. Так, волк в Польше внесен в Красную книгу, а в Украине он — «вредитель». Поэтому польский волк, перейдя украинскую границу, сразу становится вне закона.

Все эти многочисленные факты подтверждают то, что, к сожалению, современное законодательство о Красной книге Украины или России, как других стран СНГ, очень слабое и плохо защищает редкие виды, очень слаба и этика защиты редких видов. Так, украинский Закон «О Красной книге Украины» впрямую не запрещает охоту на краснокнижные виды, не запрещает добывание видов в коммерческих целях и, более того, разрешает убийство редких животных под видом сомнительного селекционного отстрела или научных работ (41).

Белорусское законодательство разрешает добывать краснокнижных животных и растений для их размножения (с чем можно согласиться), для научно-исследовательских целей (можно согласиться с большой натяжкой при условии строжайшего контроля), а также для «иных целей» (228). Расплывчатая формулировка «иные цели» позволяла «законно» стрелять зубров, рысей и других краснокнижных животных. В принятом в 2007 г. в Беларуси Законе «О животном мире» добыча краснокнижных видов разрешена только в двух случаях — для научных целей и целей расселения видов (126).

Молдавское законодательство разрешает добычу объектов из Красной книги в целях акклиматизации, размножения, науки и культуры, в случае эпизоотий, а также «для некоторых операций по экспорту» (227). Последняя цель очень сомнительна как с этической, так и экологической точек зрения и пахнет явной коммерцией. Но больше всего возможностей для злоупотреблений с краснокнижными животными заложено в российском законодательстве, которое разрешает добывать виды из Красной книги в «целях регулирования их численности, охраны здоровья населения, устранения угрозы для жизни человека, предохранение от массовых заболеваний сельскохозяйствнных и других домашних животных, обеспечения традиционных нужд коренных малочисленных народов и в иных целях» (229, 230). Понятно, что под такими формулировками можно замаскировать любые коммерческие интересы по добыче редких представителей фауны.

Обратимся к опыту США. Закон США «Об исчезающих видах» (от 1973 г.) гораздо строже. Он, к примеру, запрещает строительство каких либо сооружений, если будет доказано, что в результате этого будет уничтожено место обитания редкого вида. На основании этого Закона американским защитникам дикой фауны удалось выиграть дело в 1978 г. в Верховном Суде США, остановив сооружение 116-миллионной дамбы на речке Малой Тенесси, дабы не уничтожить биоценоз, где обитала редкая рыбка улиточный дроточник (18).

Практика работы с Красными книгами подводит нас к некоторым новым этическим проблемам, которые еще требуют детального обсуждения и разрешения.

1. Красная книга — это готовый список, пособие для коллекционеров-браконьеров (324).

2. Издание различных Красных книг порой превращается в имитацию бурной природоохранной деятельности. По мнению д.б.н. Н. Верещагина и д.б.н. Ф. Штильмарка, издание Красных книг, особенно регионального значения, — «своего рода «фиговый листок» для того, чтобы отвлечь внимание общественности от серьезных проблем охраны природы» (324).

3. Красная книга нередко «провоцирует» нарушение заповедного режима. Дело в том, что усилия по защите краснокнижных видов флоры и фауны порой становятся причиной проведения различных биотехнических мероприятий (сенокосы, развешивание гнездовий и т.д.) в заповедниках, что является вмешательством человека в заповедные экосистемы, предоставленные по идее, самим себе.

4. Искусственно поддерживая численность некоторых редких видов, человек идет против природы. Разберем следующий пример.

Некоторые этики ставят под сомнение этическую необходимость разведения в искусственных условиях редких краснокнижных видов, если при этом невозможно обеспечить им нормальное проживание в природной среде. Так, Френк Чеса приводит в качестве примера редкую рыбу чукучан, обитающую в США в реке Колорадо. Группа спасения местных видов рыб (NFWG) разводит чукучана на рыборазводной станции, затем мальков переселяют в различные водоемы, а через год, когда молодь повзрослеет, ее отлавливают и выпускают в Колорадо. Повзрослев, чукучан пытается размножаться, но почти всю его икру и мальков поедает интродуцированная щука. По мнению Ф.Чеса, эта программа — не более чем временная мера, паллиатив. Она вызывает ощущение некого парадокса, так как не имеет долгосрочного решения. Естественный жизненный цикл чукучана утерян, и рыбе был навязан другой. Вид получает жизнь, но теряет свою душу.

Ф. Чеса считает эту программу неуважительной по отношению к чукучану. По его мнению нужно позволить этому виду рыбы вымереть. Более того, подобные программы, мало имеющие отношения к реальной охране дикой жизни, по сути пропагандируют так называемое «управление дикой природой», которое в конечном итоге приводит к уничтожению мест обитания редких видов биоразнообразия.

Ф. Чеса считает, что в программе по разведению чукучана нарушается главный интерес вида — это эволюционировать естественным путем. «Если этот интерес необратимо нарушен, то уважение к виду требует от нас позволить ему вымереть», — пишет автор (6). «Самый хороший вид высокомерия, — продолжает он, — думать, что мы можем радикально изменить среду обитания, но при этом дать возможность диким видам существовать в их естественном состоянии» (6). Ситуация с чукучаном показывает, что это не так.

5. Красная книга нередко «провоцирует» нарушение прав животных. Т. Риган считает, что усилия, нацеленные на защиту краснокнижных видов, могут способствовать развитию ментальности, противоречащей идеям прав природы: «Если людям будет внушаться мысль о том, что вред, наносимый животным, имеет значение лишь когда эти животные принадлежат к исчезающим видам, тогда эти же люди будут рассматривать вред, наносимый другим (нередким — В.Б.) как морально допустимый. Люди будут считать, что массовый отлов обычных животных не представляет серьезной моральной проблемы, тогда как отлов редких животных — представляет» (8). В качестве примера можно привести Стратегию охраны амурского тигра, разработанную Российским офисом ВВФ. В качестве одной из мер охраны тигра она предлагает уничтожение пищевых конкурентов тигра — волков и бурых медведей, что нельзя считать морально оправданным.

Нередко ради «чистоты» генотипа краснокнижного вида ученые идут на мучение животных. В настоящее время все зубры, из-за бедности своего генофонда, в той или иной степени страдают заболеваниями — слепотой, болезнью половой системы и т.п. Их можно скрестить с близким по видовым качествам животным — американским бизоном, что обогатит генофонд, но на это не идут. А зубробизонов в Кавказском заповеднике вообще предлагают отстрелять (устное сообщение И. Парникозы).

6. Ошибки, связанные с идентификацией редких видов. Существует известная биологическая проблема (и связанная с ней этическая) в определении видов. Холмс Ролстон III пишет: «Недавно орнитологи нашли, что находившийся на грани исчезновения вид мексиканской утки, Anas diazi, это обычная утка, A.Platyrhynchos, являющаяся его подвидом, и соответствующие власти убрали ее из списка редких. Закончились ли на этом наши обязанности перед ней?» (16).