Экологическая этика и «вредные» виды

Когда дело доходит до конфликта между животным и человеком, то почему-то всегда обвиняется животное. Хорошо известна история уничтожения «вредного» вида — мухи цеце в Африке. Ученые полагали, что от нее можно избавиться, уничтожив ее переносчиков — диких животных. Жертвами глупости стали сотни тысяч животных. Муха цеце жива там по сей день. Гораздо больше, чем цеце, не повезло другим «вредителям» — туранскому тигру (СССР) и каролинскому попугаю (США). Они были уничтожены как виды полностью (548).

С точки зрения экологической этики понятие «вредное» животное или растение является нонсенсом. Все виды животных или растений, вне зависимости от пользы или вреда для человека, имеют равные права на жизнь, на свободу и т.д., и поэтому не могут и не должны подвергаться какой-либо дискриминации.

Однако в реальной жизни мы имеем позорную практику уничтожения так называемых «вредных» животных, которая имеет давние традиции. Российская «Инструкция или наказ воеводам» 1719 г. велит истреблять хищных и вредных животных «по возможности». Указ Екатерины II 1763 г. разрешал в любое время года бить медведей, лисиц, волков, коршунов и других «вредителей». Декрет 1765 г. за это назначал из казны «некоторую награду» (21).

В 1864 г. в Российской империи было утверждено Положение «О мерах к истреблению в некоторых губерниях волков», которым были определены премии за убийство волков и назначались специальные «ловчие» для отстрела волков (495).

3 февраля 1892 г. в Российской империи были приняты «Правила об охоте». Статья 19 указывала: «Истреблять хищных зверей и птиц, птенцов их и гнезда, а также убивать на полях и в лесах бродячих кошек и собак дозволяется в течение всего года, всякими способами, кроме отравы. Начальникам губерний и областей предоставляется дозволять употребление отравы для истребления хищных зверей в виде общей меры или выдавать на то разрешения отдельным лицам и обществам охотников» (480).

Статья 20 причисляла к «хищным», то есть «вредным» и подлежащим поголовному уничтожению следующие виды животных: медведь, волк, лисица, шакал, барсук, песец, хорек, ласка, выдра, норка, горностай, куница, росомаха, рысь, дикая кошка, орел, беркут, сокол, кречет, все ястребы, сорока, ворон, ворона, галка, сойка, ореховка, сорокопут, филин, совы и воробьи (480). Этот антиэкологический и аморальный закон действовал до 1917 г., ровно 25 лет. Кроме этого ужасного по своим экологическим и моральным последствиям «расстрельного списка», согласно российского Устава городского и сельского хозяйства, к хищным (вредным) птицам причислялись «также все вообще морские птицы Ледовитого и Белого морей, кроме гавки и нормоты» (481).

Такие же длинные «черные списки» «вредителей» имели и охотничьи законы некоторых других стран. Так, охотничье законодательство Австрии от 1852 г. и 1889 г. требовало уничтожать следующих «вредных» животных — «различные виды орлов, балобан, чеглок, дербник, перепелятник, тетеревятник, коршуны, луни, филин, ворон, сорока, серая ворона, черная ворона, галка, сойка, большой сорокопут, красноспинный сорокопут, серая цапля, крохали, чомга, большой баклан, чайки, мартыны, зимородок, оляпка, медведь, волк, рысь» (498). Финское законодательство 19 века относило к вредным животным медведя, волка, рысь, росомаху, лисицу, куницу, орла, ястреба, филина (481).

Существует большая группа диких животных, отношение к которым в Европе издавна, и во многом благодаря христианству, было сугубо отрицательным. Этих животных считали «нечистыми», пособниками бесов, дьявола, ведьм и чертей. Их убийство не считалось грехом, а даже поощрялось отпущением грехов. Нередко «нечистых» животных убивали с особой жестокостью: живьем варили в воде, сжигали в огне, распинали или садили на кол. К таким животным, занесенным народной традицией в «черный» список, относились: волки, лисы, ласки, хорьки, ежи, кроты, серая ворона, черный ворон, воробьи, сороки, галки, грачи, козодои, удоды, коршуны, ястребы, сычи, филины, совы, летучие мыши, жабы, лягушки, змеи, ящерицы и пауки. Так, жаб, лягушек и ужей садили на кол, чтобы пошел дождь; ястребов, летучих мышей, ворон вешали на двери сараев для отпугивания ведьм и чертей. И по сей день существует огромное количество примет и традиций, призывающих убить гадюку или паука в целях отпущения грехов. Летучих мышей для приготовления любовных амулетов живьем кидали (и, уверен, кидают и сейчас) в муравейник. В Беларуси грачей и других «вредных» птиц по-прежнему распинают на крестах и вешают на деревьях (584).

В средние века в Европе к борьбе с животными-«вредителями» привлекались церковные суды. Решением суда животные отлучались от церкви, привлекались к казни, изгонялись. Но бывали случаи, когда «вредителю» выдавалась охранная грамота. Для истребления «вредных» животных применялись очень жестокие способы: «отыскание и похищение детенышей; убиение маток, охота тенетами, ловля посредством плетней и ям, заборов и рвов; охота облавой, загородками, западнями; отравлением; с собаками. За убитых «вредителей» выдавались премии, издавались правительственные предписания об уничтожении «вредителей» (491).

Во Франции еще в статуте Карла Великого всем дворянам предписывалось иметь по 2 охотника для уничтожения волков. В 1805 г. Наполеон издал указ о назначении уполномоченных для борьбы с волками. В США в 19 веке осуществлялся принцип — «хороший волк — мертвый волк» (494).

Следует отметить, что в странах Западной Европы уничтожение «вредных» животных шло более высокими темпами, нежели в России. Так, в Швеции в 19 веке ежегодно двенадцатью охотхозяйствами истреблялся один крупный хищник, а в России такой показатель был лишь у 300 охотхозяйств (481).

В 1909 г. в Москве планировалось провести Второй Всероссийских съезд охотников, на котором разработать новый законопроект закона об охоте. В законопроекте предлагалось значительно расширить список «вредных» животных и истреблять в течение всего года всякими способами: «всех хищников кошачьей породы (тигра, барса, ирбиса, диких котов, рысей, гепарда и др.), бродячих домашних кошек, волков, шакала, корсака, лисиц всех видов, енотовидную собаку, куниц и хорьков всех видов, лесную куницу, белодушку, соболей, горностая, ласок, колонка, норку, перевязку, речную выдру, росомаху, барсуков, медоеда, медведей, гиену, кабанов, белок, летягу, сусликов, хомяков, полевок и других мелких грызунов; всех орлов, кроме змееядов, соколов, кроме кобчиков и двух видов пустельги, всех ястребов и коршунов, болотного луня, скопу, ворона, ворон, сорок, соек, кукшу, ореховку, сорокопутов, филинов, белую сову, неясытей каменную и длиннохвостую, воробьев, чаек, поморников, пеликанов и бакланов» (507). Этот страшный по своим антиэкологическим последствиям законопроект разработал чиновник Министрества земледелия России князь Урусов. Специальная статья в законопроекте обязывала охотпользователей уничтожать в своих владениях «вредителей», в противном случае полиция их будет принуждать к этому (507).

Однако выдающиеся российские пионеры охраны природы — Г.А. Кожевников и С.А. Бутурлин на съезде выступили резко против. Только С.А. Бутурлин 11 раз(!) докладывал на съезде, доказывая необходимость сокращения списка «вредных» животных (478, 479, 490). И съезд поддержал их предложения, значительно сократив количество «вредных» видов и запретив капканы. Кроме этого, С.А. Бутурлин предлагал прекратить отстрел волков в неохотничий период.

В итоге, в список безусловно «вредных» попали только волк, тигр, барс (ирбис) и леопард. Кроме этого местные охотничьи общества могли дополнительно утверждать списки «вредителей» для своих регионов (507). В любом случае это была большая победа здравого смысла, морали и экологического знания над разжигателями видового террора. Что, однако, спровоцировало травлю этих выдающихся природоохранников со стороны охотничьей прессы, прежде всего «Охотничьей газеты» и журнала «Природа и охота» (489, 490, 497). «Им, видите ли, полюбилось научное «словцо»: охрана животных» — негодовала «Природа и охота» (479). Следует добавить, что охотничья печать того времени травила и двух других известных пионеров охраны природы — зоолога А.А. Браунера и И.К. Пачоского, выступавших против отстрела «вредных» хищных птиц.

С той поры минуло ровно 100 лет. Нынешние защитники дикой природы и дикой жизни должны чтить и помнить этот самый настоящий подвиг своих выдающихся предшественников Г.А. Кожевникова, А.А. Браунера, И.К. Пачоского и С.А. Бутурлина, первыми потребовавших защиты для незаслуженно униженных и бесправных «вредных» животных. Эти ученые не убоялись шельмования в охотничьей прессе, издевательств и угроз, защитив от уничтожения бесправные создания. Они являются ярким примером и в наши дни, когда «расстрельные списки» «вредителей» вновь стали расширяться. Нельзя не согласиться с Г.А. Кожевниковым и его коллегами. Позволять охотникам отстреливать волков и другие «вредные» виды — то же самое, что дать ребенку в руки бритву. Волки и все остальные «вредители» должны иметь право охотиться и есть. Необходимо помнить, что съедать и быть съеденным в природе нельзя рассматривать в человеческих категориях добра и зла. А охоту волков и других вредителей на диких животных нельзя оценивать в категориях ущерба.

В Декрете «Об охоте», подписанным Лениным в июле 1920 г. говорилось, что Наркомзем для борьбы с вредными животными может организовывать спецотряды. Декрет об охоте в РФСР 1922 г. назвал «безусловно вредными» тигра, барса, леопарда, гиену, рысь, дикую кошку, орлов, ястребов, филина и болотного луня (495). Впрочем, это отвечало общему тону времени. Некто В. Рюмин писал в 1931 г.: «Одомашнивание полезных животных и полное уничтожение всех вредных от крупных хищников до мелких паразитов и микроорганизмов — дело только времени и культуры» (495). Впрочем, таких же мыслей поддерживался и Л. Троцкий, и основоположник космонавтики К.Э. Циолковский (21).

Борьба против расстрельных списков «вредных» животных — дело очень трудное. Здесь приходится идти против народных невежественных предрассудков, политики хозяйственных ведомств, заинтересованных в «козлах отпущения», воровства, лени, жадности, биоксенофобии, ложных мифов. «О волке знают из легенд и разных предрассудков, а подлинные факты весьма трудно внедрить в общественное сознание», — считают авторы Плана мероприятий по охране волков в Европе (468). Не все зоологи готовы против этого выступить, а поэтому среди диких животных, которые попали в настоящее время в России, Украине, Беларуси, других странах СНГ в список «врагов» и подлежат истреблению, мы встретим волка, лисицу, серую ворону, грача, сойку, сороку, бродячего кота и бродячую собаку, шакала, енотовидную собаку, серую цаплю, большого баклана, чаек, крота, майну, воробья, землеройку, садовую соню, суслика, хомяка, галку, а также различных насекомых — муравьев, комаров, мух, многочисленных «вредителей» сельского и лесного хозяйства. Охотники, фермеры, лесники и рыбоводы настаивают на расширении «черного» списка, требуя включить туда пеликанов, бобров, различных чаек, лебедей.

Как в 1930-х годах, все более актуальным звучит лозунг «Шире фронт по борьбе с вредителями». Закон Украины «Об охоте и охотничьем хозяйстве» относит к «вредным» видам следующих животных: волк, лисица, енотовидная собака, серая ворона, сойка, сорока, грач, бродячий кот, бродячая собака (1). Этих животных в Украине разрешено уничтожать в охотничьих угодьях круглый год, любым способом вне зависимости от возраста и пола. Причем, что интересно, список «вредных» животных в Украине постоянно расширяется. Данный Закон, утвержденный в 2000 г., в отличие от Положения об охоте 1996 г. зачислил во вредителей еще и сойку (а это ведь очень полезная птица, способствует распространению семян дуба), а также разрешил заниматься уничтожением многих «вредных» животных не только егерям, но и рядовым охотникам (1, 123). В охотничьих сайтах сейчас предлагают начать уничтожать лебедей — мол они якобы гоняют охотничью дичь.

В Украине до 2007 г. было разрешено уничтожать беременных волчиц и не способных к самостоятельному существованию волчат. В 1976 г. 34% волков, (т.е. беременных волчиц и маленьких волчат) было добыто на волчьих логовах, в 1978 г. — 33%, в 1981 г. — 28% (369). Уничтожение беременных самок волков и неспособных убегать и защищаться детенышей порочно считается у охотников высшей мужской доблестью.

Для охраны волка, лисицы или других «вредных» видов в Украине не существует ни одного специализированного заказника, не охраняются места их миграции. Нормы отстрела тоже не существуют. Их уничтожают даже в заповедниках и национальных парках. Отстрел «вредных» животных считается обязанностью егерей. За отстрел «вредителей» дают бесплатные патроны, выплачивают премии. Например, за шкуру убитого волка — 100 гривен (кстати, как тут не вспомнить колониальные власти Франции и Великобритании, которые в 18 веке платили в Северной Америке одинаковые премии за скальп краснокожего и за шкуру волка). Ущерба за браконьерский отстрел волка, а также лисицы, енотовидной собаки, сороки, грача и серой вороны в Украине не существует (464).

Деление диких животных на «вредные» виды, что прописано не только в украинском Законе «Об охоте и охотничьем хозяйстве», но даже Законе Украины «О животном мире», является нонсенсом! Это не только антиэкологично, но и аморально. Животных не может быть «вредных». Следует сказать, что в старом украинском Законе «О животном мире» понятия «вредные животные» не было. В новый Закон его протащил Госкомлесхоз.

В России волков и по сей день уничтожают с применением снегоходов и вертолетов, что, кстати, запрещено законом. Буквально до последнего времени волков стреляли даже в заповедниках. Но на это никто из правоохранительных органов не обращает внимания.

В 2006 г. в Украине официально было отстреляно охотниками _68 тыс. лисиц (78% от всей их численности), 29,9 тыс. серых ворон, 12 тыс. сорок, 5 тыс. грачей, 240 соек, 52,6 тыс. бродячих собак, _24 тыс. бродячих котов, что составляет около 40% от всех убитых в 2006 г. в Украине на охоте животных. Естественно, на самом деле эти цифры гораздо больше. В 1960–1970-х годах в Украине в защиту рыжей красавицы встал журналист популярной республиканской «Рабочей газеты» Н.В. Якименко. Ему удалось добиться прекращения ее уничтожения круглый год (298). Но умер журналист-природозащитник, и некому в целой Украине защищать лисицу и по сей день.

Большой террор по отношению к «вредным» охотничьим животным происходит сейчас в Беларуси, России, других странах СНГ. По сути, можно говорить о настоящем «фауноциде» со стороны охотников в отношении этих видов животных. Все более аморальным становится и природоохранное законодательство. Если Закон СССР «Об охране и использовании животного мира» 1980 года обязывал регулировать численность животных гуманными способами (558), то аналогичные законы России, Украины и Беларуси это требование исключили (92, 126, 131). Так, «Типовые правила охоты в России» разрешают в отношении «вредителей» применять такие варварские средства как капканы, сети, яды, магнитофоны, автотранспорт, мелкашки (пункты 74, 75).

Охотники во многом являются виновными в резком уменьшении численности хищных птиц вплоть до занесения их в Красную книгу. Именно они в 1930–1960 гг. провели массовое уничтожение дневных и ночных пернатых хищников, объявив их «вредителями» охотничьего хозяйства. Цифры уничтоженных орлов, соколов, ястребов, сов вызывают содрогание. Только в 1962 г. в СССР (без Молдавии и Кавказа) официально было уничтожено 1 млн. 154 тыс. хищных птиц (21). Следует учесть, что множество хищных птиц погибло в виде подранков, погибли также птенцы, оставшиеся без родителей. Можно говорить о 2–3 млн. загубленных хищных птиц.

Анализ научной орнитологической литературы, опубликованной в СССР с 1918 г. по 1970 г. говорит о том, что в разное время отечественные орнитологи заносили в черный список «вредителей» ястребов, луней, соколов, сов, филинов, чаек, серых ворон, крохалей, оляпок, воробьев, скворцов, щурок, соек, грачей, ласточек, снегирей, сорокопутов, чечевиц, щеглов, бакланов, серых цапель, сизоворонок, больших синиц, овсянок, зябликов, дроздов, белых куропаток, серых куропаток, дятлов и белок (407). Они обвинялись в нанесении ущерба пчеловодству, рыбному, охотничьему, лесному хозяйству, а также виноградникам и плодовым садам.

К «своим», природным, «вредителям» добавлялись еще и «вредители» «пришлые», то есть интродуценты, завезенные из других стран по рекомендациям тех же ученых — зоологов и охотоведов. Вначале ни в чем не повинных животных (енотовидную собаку и др.) расселяли, а потом, когда они вступали в конфликт с охотничьей фауной, те же зоологи и охотоведы объявляли «врагом».

Поиск в природе «вредных» видов — большое моральное заблуждение человечества. Борьба с «вредными» видами» питается невежеством, страхом и ненавистью. В свою очередь страх, например, перед волком, во многом основан на невежественных сообщениях в СМИ, глупых слухах и предрассудках, разжигающих низменные и иррациональные чувства рядового обывателя. Ненависть к «вредным» видам доходит до того, что некоторые ученые — охотоведы даже не оставляют им возможности обитать на охраняемых природных территориях. В.В. Дежкин с коллегами пишет, что одной из задач заповедников и других ОПТ является «устранение животных, признанных безусловно вредными в данном регионе (на данной ОПТ), подавление их популяций» (322). Однако, что это за глупость — защита оленей и лосей от волков путем отстрела последних — это защита природы от нее самой.

В 1960-х годах в Латвии каждый охотник был обязан убить в год 10 серых ворон, в Чувашии местная власть чуть было не начала поголовный отстрел грачей, на Ладоге происходили расстрелы нерпы, обвиненной в чрезмерном поедании рыбы (350). В 1960-х годах Минрыбпром СССР объявил « вне закона» рыбоядных птиц — цапель, бакланов, пеликанов, большого крохаля, оляпку. Их уничтожали сотнями тысяч (21). «Научным» благословением уничтожения рыбоядных «вредителей» «прославились» московский орнитолог Н. Гладков, А. Пухальский, киевский зоолог Л. Смогоржевский (21).

Вирус насилия в отношении рыбоядных птиц живет в многочисленных книгах по рыбоводству, изданных в СССР в 1960–1980-е годы, когда в стране велась массовая кампания по уничтожению чаек, цапель, бакланов и других рыбоядных.

В 1975 г. в Москве, издательстве «Высшая школа» вышла книга С. Дорохова и др. «Прудовое рыбоводство» — учебник для сельских профессиональных училищ. В список вредителей, с которыми нужно вести кровавую войну, были занесены: медведь, скопа, цапля, чайки, зимородок, утки, орлан-белохвост, коршуны и гагары. При появлении на рыборазводных прудах авторы предлагают их немедленно отстреливать, травить стрихнином, ставить капканы, ловушки, разорять гнезда (439).

В 1977 г. в Москве был выпущен альбом наглядных пособий Н.Ф. Полторакова «Охрана и воспроизводство рыбы». Во врагов рыб, требующих уничтожения, попали: выдра, норка, зимородок, чайки, поганки, цапли, скопа, стрекозы, лягушки, ужи, болотная черепаха. «Давайте начнем травить и стрелять этих животных», — призывает автор (440).

В 1990-х истребление рыбоядных птиц, благодаря защите природоохранников, значительно уменьшилось. Однако, с появлением частных рыборазводных предприятий, с конца 1990-х — начала 2000 гг. кампании по уничтожению рыбоядных птиц стали разгораться с новой силой. Дремавший до поры до времени вирус зоофобии вновь заявил о себе. Первое место среди стран СНГ по уничтожению рыбоядных птиц занимает Беларусь. Здесь в список «вредных» животных, который с 2007 г. переименован в «нежелательных» попали кроме волка, енотовидной собаки, лисицы, серой вороны еще большой баклан и серая цапля (164). Разрешено также уничтожать и чаек (126). Для борьбы с животными-«вредителями» разрешено применение ядов и взрывных устройств (126). За клюв уничтоженного баклана работники рыборазводных прудов платят 4 тыс. рублей, за цаплю — 2 тысячи, отдельные истребители за сезон войны в рыбхозе «Селец» Брестской области уничтожили по 300 бакланов и 600 цапель (176). Всего было уничтожено 1 тыс. бакланов и 2 тыс. цапель (182).

Кроме отстрела взрослых птиц, уничтожаются гнезда с птенцами. Бьют рыбоядных птиц и в других белорусских рыбхозах — «Новоселки», «Локтыши». Кровавая борьба с пернатыми прославляется в государственной белорусской прессе (176). Как отмечают орнитологи, вместе с серыми цаплями и бакланами уничтожаются редкие белые цапли. Ведь по одному клюву определить вид может только специалист. Да и сам ущерб рыбохозяйственников от рыб минимум превышен в 10 раз (182). Любопытно, что белорусские орнитологи неоднократно обращались в Минприроды и Минсельхозпрод Беларуси с предложением провести научно-исследовательскую работу и разработать меры по защите белорусских рыбхозов от рыбоядных птиц. Однако обратной реакции нет (182). Просто уничтожать птиц проще и дешевле. А об экологической этике в Беларуси речь не идет.

В Эстонии яйца бакланов подвергают спецобработке. Стреляют рыбоядных птиц (большого баклана, серебристую чайку) в России. В Курганской области местное правительство разрешило в 2004 г. отстрел бакланов. «Раньше птиц-вредителей можно было только отпугивать, теперь — отстреливать», — сообщает пресса (180). Тысячи уничтоженных бакланов в качестве производственного показателя запланировали себе на 2004 г. рыбхозы Володарского района Астраханской области (181).

Интенсивность уничтожения бакланов в Украине пока самая низкая. Их периодически незаконно отстреливают в Херсонской области (177), Крыму, а также стреляли в 2003 г. на Обиточной косе в Запорожской области (179, 190). Инициаторами уничтожения бакланов в заказнике на Обиточной косе выступили А. Стахурский, председатель областной комиссии по экологии Запорожского облсовета и Н. Лато, гендиректор «Запорожлес», а финансирование истребления птиц проплатили голландцы (179). Более того, уничтожение бакланов демонстрировалось даже по одному из центральных украинских каналов как важная «природоохранная акция» (190). Гнезда бакланов разрушались, птенцов и яйца птиц сбрасывали на землю.

По мнению научного сотрудника Азово-Черноморской орнитологической станции Т. Кириковой, в Украине уже давно идет необъявленная война большим бакланам. В настоящее время в год уничтожается около 10 тыс. особей. В Черноморском заповеднике по сей день научные сотрудники на свой страх и риск уничтожают часть кладок бакланов в период насиживания яиц. На острове Китай в Центральном Сиваше периодически поджигают колонию баклана, во время чего гибнут и гнезда краснокнижного черноголового хохотуна. Колония баклана на Каржинских островах в Каркинитском заливе (Херсонская область) регулярно подвергается уничтожению местным населением и рыбаками (птенцов бьют палками). В заказнике «Большие и Малые Кучугуры», как и в колонии баклана у города Щелкино (Керченский полуостров) в мае 2006 г. и мае 2007 г. отстреливают до 2 тыс. бакланов (31). Причем нередко это варварство происходит при прямой поддержке или негласном одобрении местных природоохранных органов.

На наш запрос руководитель Республиканского комитета Крыма по лесному и охотничьему хозяйству И. Кацай ответил (№12–03/1439 от 22.10.2007 г.), что в период с 6 апреля по 1 мая 2007 г. в ГП «Ленинское ЛХ» штатными работниками этого хозяйства под руководством директора А. Новикова, с привлечением местных охотников, в лесном массиве Мысовского лесничества производилось отпугивание бакланов шумовым методом (с применением охотничьего оружия). Разрешение на это «мероприятие» было выдано Республиканским комитетом Автономной Республики Крым по охране окружающей природной среды (№1969/8–4 от 06.04.2007 г.) «в целях сохранения от уничтожения бакланами создаваемых лесных культур» (31). В результате такого «отпугивания» гибли тысячи птиц, занесенных крымскими лесниками в черный список «вредителей».

Еще одно дикое животное, которое в современной Беларуси внесено в черный список «вредителей» — бобр. «В Министерстве природных ресурсов и охраны окружающей среды Беларуси предлагают регулировать численность бобров, не уничтожая их, но делая их жизнь невыносимой» — сообщает Интерфакс (364). Чиновники предлагают «проводить работы по ликвидации или сокращению мест обитания, размножения, нагула и зимовки бобров» (346). В Калининградской области России за уничтожение бобров дают премии. В Воронежской области начали «регулировать» численность сурка-байбака. Настоящий фауноцид!

Сусликов у нас начали уничтожать еще в 19 веке. Например, с 1870 г. каждый крестьянин Херсонщины был обязан убить по 5 сусликов с одной десятины земли. В 1885 г. в Херсонской губернии их было уничтожено 7 млн., с 1896 г. против них стали применять отравленную пшеницу (185). В 1859 г. против сусликов в Екатеринославской губернии было предложено применить крестный ход (184). В 1930-х годах в Украине борьба с сусликами разгорелась вновь. Кулаков к тому времени уже уничтожили, из «вредителей» на селе остались одни суслики, только в 1929 г. школьники Украины, по призыву комсомола и школы, лишили жизни 2 млн. этих зверьков (21). Юннат Ульяновской семилетней школы Ширяевского района Одесской области Леня Миколаенко в 1950 г. самолично уничтожил 4200 сусликов (21). О каком воспитании гуманизма, милосердия и любви к живому может идти речь!

Впрочем из детей — истребителей сусликов вырастали отличные руководители КГБ, как например, С. Бельченко, зам. председателя КГБ СССР при Хрущеве. Вспоминая босоногое детство, генерал особенно проникновенно любил вспоминать об уничтожении сусликов: «…подъезжал к этому месту и лил воду в нору, пока вредитель не выскакивал из нее. Здесь оставалась особая сноровка — схватить суслика за шейку и ударить об землю. У меня были ножницы, я должен был отрезать ему ножки, продеть через них иголку с ниткой, что служило доказательством, что я уничтожил грызуна» (186).

В середине 1950-х годов против сусликов был разработан и пущен в производство специальный вариант самолета АН–2, который так и назывался «Самолет для борьбы с сусликами». В апреле 1947 г. Совмин Украины издает постановление «О мерах по борьбе с сусликами», обязывая школы принять участие в их истреблении (21). Кстати, против сусликов и других «животных-вредителей» часто используют абсурдные обвинения. Например говорилось, что один суслик съедает в год 4 кг зерна. Но почему-то никто не говорил, что это — опавшее зерно.

Но особо позорной в истории человечества и наших стран, в частности, является многовековая кампания по демонизации и уничтожению самого главного «вредителя» охотничьего (да и сельского) хозяйства, «врага №1» — волка, вредность которого принимается априори безо всяких доказательств. Американский исследователь С. Келлерт считает, что волк — одно из самых нелюбимых животных на Западе. Известный зоолог Пимлотт, бывший председатель Рабочей группы по волку МСОП считал, что сохранение волка, отрицательный образ которого складывался на протяжении веков — самое трудное из всех мероприятий, которые предпринимались в связи с охраной природы. Ведь основное внимание всегда уделялось тем видам животных, которые представляли для людей интерес с точки зрения охоты или вызывали положительные эстетические эмоции. Когда же дело касалось животных — конкурентов человека — преобладала нетерпимость (494).

Кто-то сказал, что волки — это люди, выбравшие свободу. Общество не простило им этого смелого шага и начало активное истребление отступников. По самым скромным подсчетам, за 70 лет существования СССР было уничтожено более 1,5 млн. волков, тогда как их общая популяция определялась цифрами в 100–150 тыс. голов. Это значит, что общее поголовье волков «уничтожилось» до 10–15 раз (25). Только в 1988 г. в России было убито 15425 волков (153). Среди истребителей волков объявлялись специальные призеры. В 1980-х в СССР был известен некто В. Дузинский, убивший тысячу волков. За это он был награжден именным карабином и правительственным орденом (151). Сейчас в Казахстане популярен П. Лисин, который к 2003 г. уже уничтожил 1730 волков (151).

«При этом волк нередко прикрывал своей шкурой бесхозяйственность и казнокрадство (например, в животноводстве, особенно в оленеводстве), запущенность ветеринарной службы, оправдывая браконьерство и разбазаривание народных средств, служил источников наград и поощрений», — писали доктора биологических наук Д. Бибиков и Ф. Штильмарк (25).

Можно только догадываться, сколько сытных обедов, шашлыков и плова списано на волков! Бессловесные твари прикрыли своей серой шкурой вопиющую бесхозяйственность, лень и пьянство, нерасторопность и воровство в советском и современном независимом сельском, охотничьем и лесном хозяйстве. Для богатого заказчика под видом охоты на волка всегда будет устроена в любое время года охота на другой вид животного. Поэтому борьба с волками является отличной лазейкой для преодоления действующих ограничений охоты.

Один из первых историков советского тоталитаризма С.П. Мельгунов описывал, как в 1918–1919 годах московские большевики, пытаясь замести следы своих хищений, подожгли товарняки на столичных вокзалах, а обвинили в пожаре «нетрудовые элементы», коих тут же отловили и истребили изрядно (196). Этот прием давно и успешно применяется в отношении волков, лисиц, цапель, бакланов, шакалов, серых ворон и других «вредителей» лесного, сельского, рыбного и охотничьего хозяйств.

Массовое и неограниченное по своей жестокости уничтожение волков происходило и происходит сейчас в России. В 1943 г. там был начат отстрел волков с самолетов, в 1958 г. объявили конкурсы областей по уничтожению волка, были учреждены специальные премии и переходящие вымпелы Главохоты РСФСР, с 1960 г. стали применять новый яд — фторацетат бария. С 1946 по 1970 гг. в РСФСР было уничтожено полмиллиона волков (349). Это злодейство и по сей день лежит на совести российских охотоведов. Волкам не было спасения даже в заповедниках. В 1948 г. в 15 заповедниках СССР (в основном российских) был убит 151 волк. В Окском заповеднике с 1937 г. по 1970 г. уничтожено 335 волков, в Кавказском — с 1938 г. по 1963 г. — 510 волков (352).

С середины 1930-х по 1970-е в 12 заповедниках России и Украины было уничтожено 1784 волка, 90 рысей, 2529 лисиц, 21 медведь и 22 росомахи (491). В Беловежской пуще с 1889 по 1902 г. было истреблено 42 волка, 19 рысей, 2633 лисицы, 5490 различных пернатых хищников. С 1957 по 1978 гг. там было убито 2650 бродячих собак (491).

В Луганском и Украинском степном заповедниках волков уничтожали еще в 1990-х годах (устное сообщение В. Тимошенкова).

Автор книг по отстрелу волков с самолетов В.П. Макридин с 1951 г. по 1973 г. лично уничтожил с самолета 422 волка (390). А полковник Шустов в Московской области только за одну зиму 1945–1946 г. убил с самолета более 110 волков (391).

«Стрелять по волкам с самолета и вертолета не представляет особого труда», — пишет охотовед Б.И. Разумовский (390). Для борьбы с волками использовался самолет «ПО–2», больше известный как «кукурузник». Главное управление ГВФ СССР даже утвердило специальную инструкцию «о порядке применения самолетов для истребления волков» (392).

В Советском Союзе очень широко применялись административно-хозяйственные меры по борьбе с волками (некоторые старые охотоведы и по сей день ностальгируют по тем «славным» временам). В 1956 г. в Украине было издано постановление Совмина УССР, которым обязывалось провести отстрел хищных зверей и птиц во всех заказниках (484). Подобные постановления неоднократно издавались союзными и российскими правительствами — «О борьбе с волками и другими хищными животными» (1925 г.), «О мероприятиях по истреблению волков» (1945 г.), «Об усилении борьбы с волками» (1948 г.), «О повышении размера вознаграждения охотникам за истребление волков» (1954 г.) и т.п. (474). Главохота УССР проводила специальные всеукраинские семинары по борьбе с волками (483). Все это соответствовало лозунгу в эпоху Брежнева: «Мы не можем кормить волков, когда в наших магазинах нет мяса».

В 1963–1966 гг. почти половину добытых в РСФСР волков составляли щенки, жестоко добытые на логовищах. Второе и третье место занимали другие жестокие и аморальные способы уничтожения волков — капканы и отрава. Затем к ним добавился еще один циничный способ отстрела волков — при помощи вертолетов (33,4% и 5,2% — с помощью мотонарт — 1975 г.) (494). Все это можно сравнить разве что с геноцидом. Главохота России предлагала в 1973 г. такими методами покончить с волками в России к 1980 г. (553).

Все это напоминает шариковское сладострастие «уж мы их душили-душили!». А что? Чем принципиально шариковские «зачистки» городов от котов отличаются от «зачисток» лесов от волков? Скажу больше: грань между настоящим киллером (кто по заказу убивает людей) и охотником, уничтожающем «вредителей»-животных чрезвычайно тонка. В 2002 г. в России карательными отрядами охотников по уничтожению «вредителей» было убито 12,5 тыс. волков (от общего количества 49.3 тыс. голов). В 2001 г. на борьбу с волками было израсходовано 17,1 млн. рублей, что на 6 млн. рублей больше, чем в 2000 г. В 2001 г. за отстрел волков было выдано премий на 5,3 млн. рублей (в 2000 г. размер премий составил 3,9 млн. рублей) (320). Одна премия за убийство волка сейчас в среднем в России составляет 3 тыс.рублей (или около 110 долл.). Волка в России уничтожают независимо от пола и возраста, а в ряде областей, например Иркутской, более 40 лет волка травят фторацетатом бария (что было повторно запрещено в 2005 г. (314, 315). «Научные» статьи об опыте уничтожения волков ядами по-прежнему публикуются в российских охотоведческих и природоохранных сборниках (314). И это считается среди некоторых российских зоологов и охотоведов нормальным положением вещей.

Кстати, по поводу использования ядов для борьбы с волками. В СССР в 1980 г. Законом «Об охране и использовании животного мира» применение ядов было запрещено (558). Но их продолжали использовать, причем очень активно, и спустя 9 лет. Только на Чукотке, начиная с 1960-х годов, в тундре было рассеяно около 150 кг ядов против волков, а ущерб фауне и природе в целом не исследовался (554). Как отмечал зоолог Н.К. Железнов, судя по следам на снегу, отравленные волки долгое время мучились в агонии, делали гигантские прыжки вверх и в сторону. Кроме волков, отравленные приманки стали причиной гибели еще 11 видов диких животных, среди них разные птицы — беркут и орлан-белохвост. Отравленных ядами волков никто не утилизировал, они становились вторым звеном отравлений других животных (554).

Процент отстрела волков в Украине составлял: в 2003 г. — 56%, в 2004 г. — 54%, в 2006 г. — 50%. И еще одну треть, неучтенную официальной статистикой, при помощи запрещенных петель, капканов, ядов, вертолетов добывают ежегодно браконьеры (585). В Днепропетровской области в 2004 г. официально уничтожили 82% его популяции, в Луганской — 90%, в Харьковской — 89% (22). Причем, по мнению Ю. Васидлова и С. Жилы, на самом деле количество отстрелянных волков гораздо выше, и для карпатских областей Украины вместо официальных 38–42% составляет 76,8% (24). С 1946 г. по 1967 г. в Украине было уничтожено 35 тыс. волков, а с 1992 г. по 2007 г. — еще 22 тыс. волков (431). Причем, периодически работники охотничьего и лесного хозяйства заявляют о необходимости полного уничтожения волков: «Заканчивая актуальную тему о волках, еще раз хочу сказать, что в Донецкой области волков быть не должно, их всех надо отстрелять» — заявил в 2006 г. в донецкой экологической газете «Наш край» ведущий специалист-охотовед Донецкого областного управления лесного хозяйства К.С. Константинов (29). Интересно, кто позволил г. Константинову играть роль Бога и самовольно решать, какому виду диких животных жить или не жить? Кстати, именно охотники практически уничтожили в Украине степной аборигенный подвид волка (431).

Подобного циничного мнения придерживается и российский охотовед Я. Русанов, заявивший в своей статье: «Подумайте только — для того, чтобы уничтожить волкогибридных собак, мы оставляем волка, вместо того, чтобы просто взять и стереть с лица земли тех и других» (348). И подобная глупость публиковалась в «научно-практическом» журнале «Охота и охотничье хозяйство».

Нередко раздуванием волчьей истерии занимаются СМИ. Молодым харьковским экологом В. Яроцким проанализированы антиволчьи статьи в украинской печати за период 2005–2007 гг. Все они носят явно заказной характер и представляют волка исключительно как «вредное животное», а единственным решением «волчьей проблемы» предлагают отстрел.

«Статьи и заметки о волке насыщены средствами художественной выразительности, — пишет В. Яроцкий, — с помощью которых достигается отрицательный образ волка: кровожадные, безжалостные твари. Активно используется гипербола: волчара, огромный, здоровенный. Таким же образом описывается и сама ситуация: селяне боятся выходить из своих домов; огромные стаи волков терроризируют регион (Крым, Запорожье, Полесье) и т.д. Очень часто используются отрицательные архитипы — Чернобыль и Чечня, а волки, соответственно, становятся чеченскими и чернобыльскими» (500). Описываются жестокие способы убийства волков — при помощи кнутов, топоров, люди даже рвут пасти волкам голыми руками. Любопытно, что наибольшие пики появления в СМИ заметок о нападении волков приходятся на август и январь — месяцы, которые изобилуют большими праздниками (День Незалежности, открытие охоты, Новый год, Рождество, Старый Новый год), когда к праздничному столу селяне активно режут сельхозживотных (500). А списывают на волков. В последнее время в Донецкой и Луганской областях Украины появились случаи незаконного отстрела волков с вертолетов, что активно пропагандируется прессой (514).

Однако, как заметил Ф. Моуэт: «чем меньше поводов для убийства, тем шире кампания, направленная на поношение убитого» (23). Следует добавить, что отечественные охотоведы потрудились немало, раздувая страх и ненависть к волку. Вот только часть книг, изданных с начала 20 века. Одни названия чего стоят: «Волк и его истребление» (Д.М. Соловьев, 1919), «Волк и борьба с ним» (Н.А. Зворыкин, 1936), «Волк и борьба с ним в Казахстане» (А.А. Слудский, 1937), «Волк и его истребление» (П.А. Мантейфель, С.А. Ларин, 1949), «Волки Архангельской области и их истребление» (Б.И. Семенов, 1954), «Волк и способы его истребления» (В.В. Козлов, 1955), «Полярный волк и борьба с ним» (В.П. Макридин, 1960) (345). Причем антиволчьи книги В.В. Козлова, В.П. Макридина, В.В. Рябова, Н.А. Зворыкина, Ю.И. Миленушкина и М.П. Павлова переиздавались по несколько раз.

Характерно, что наибольшее количество книг по борьбе с главным природным «врагом» — волком было издано в СССР именно в сталинскую эпоху. В каталоге Национальной библиотеки Академии наук Украины на слово «волк» я нашел карточки на 52 книги. Только в одной из них говорилось об охране волков, еще в одной — об их изучении, остальные 50 рассказывали об уничтожении волков. Но как можно обвинять во всех смертных грехах животное, которое, оказывается, практически не изучено?

Недаром в одной из охотничьих книг, обсуждая «вред» от волков, украинские охотники вынуждены констатировать: «А сколько погибло (от волков — В.Б.) диких животных? Расчетов, к сожалению, сделано не было» (397). Тем не менее, рядом было цинично заявлено: «уничтожение волков — дело чести каждого охотника!» (397).

Любопытная история произошла с переводом еще одной волконенавистнической книги «Волк» (автор кировский охотовед М.П. Павлов, предисловие написал д.б.н. охотовед В.В. Дежкин), изданной в 1982 г. Она была переведена и ее некоторые главы опубликованы в Норвегии. И тут случился скандал. Норвежские общественные природоохранные организации, ученые-биологи начали обвинять Павлова в пропаганде страха. Газеты запестрели заголовками: «Изучение хищников на неправильном пути», «Понимают ли русские биологию?», «Ученые специалисты по волкам распространяют пропаганду страха», «Наука и политика в СССР». Норвежские ученые писали, что материалы русского автора книги о волке не основываются на научной работе, а носят сильную пропагандистскую направленность (345).

С норвежскими защитниками волков нельзя не согласиться: бесчисленные волконенавистнические книги и статьи, опубликованные в СССР в 20 веке, почти полностью принадлежат охотникам, охотоведам, а потому не могут считаться объективными, так как отражают ведомственную точку зрения. Волк несомненно есть конкурент охотников, за что они его ненавидят и хотят уничтожить. Норвежцы справедливо писали, что сам Павлов не является представителем объективной науки по экологии волка, так как работает во Всесоюзном научно-исследовательском институте охотничьего хозяйства и звероводства, а это чисто промысловая организация, а не подлинно научное учреждение (345). (Кстати, этот самый Павлов всю жизнь получал деньги в Кировском охотничьем институте не столько за уничтожение волков, сколько за поиск оправданий их убийства).

В отношении к волку, писали норвежские газеты, просматривается сталинская политика хозяйствования, которая вынуждала ученых СССР и России вести свои исследования в направлении безусловного истребления волков и поиска новых «вредителей» среди диких животных.

Причем необходимо особо подчеркнуть, что если какой-нибудь молодой зоолог проводил исследования и получал данные, что, оказывается, волк очень полезная часть экологических систем, то он не мог ни статью опубликовать, ни диссертацию защитить. Более старшие «научные товарищи», съевшие зубы на антиволчьей истерии, оборону держали твердо и такого зоолога в свою среду не допускали. А после 1948 г., когда при поддержке Сталина была разгромлена генетика, какие-либо дискуссии в биологии уже не могли происходить по определению.

За все советское время в отечественной русскоязычной печати была опубликована всего одна научная статья российских зоологов Н.Г. Овсянникова и Д.И. Бибикова, где авторы дали справедливую оценку состоянию борьбы с волками (559). Ввиду того, что сборник, где она была помещена, имел очень маленький тираж, приведем из нее некоторые весьма любопытные цитаты.

«Итогом многолетних усилий оказывается ситуация, когда активизация борьбы с волком, на которую затрачивали немалые средства, не дает желаемых результатов (...). Не решен также и вопрос об объективной оценке ущерба от волка в животноводстве. Известно, что широко практикуются приписки, и на волка списывается не только то, что он действительно съедает, но и то, что пропало без его участия (...). Возникает вопрос: почему нет надлежащего учета потрав? Кому это выгодно? Так ли уже трудно навести порядок?

Оценка ущерба от волка для популяции диких охотничьих животных дается, исходя из неверных предпосылок. Любое погибшее от хищника охотничье животное оценивается как материальный ущерб охотничьему хозяйству (...). Такая оценка была бы справедливой для животноводства. Но не для популяций диких копытных, поскольку хищник в естественных сообществах является одним из факторов естественной смертности... Следовательно, сделанные заведомо недостоверным путем выводы об ущербе от волка охотничьему хозяйству, не экологичны, не научны, но все же служат обоснованием для нарастающего увеличения затрат на борьбу с хищником (...). Надо заметить, учет численности волка остается несовершенным (...). Однако у нас в стране сейчас нет ни одной комплексной программы по изучению волка ни в одном регионе, ни в одном ведомстве (что справедливо и для 2008 г. — В.Б.) (...). Нам думается, в связи со сказанным, следовало бы больше демократизировать подбор статей для публикации на волчью тему — одностороннее освещение сложной проблемы никогда не способствовало формированию правильных решений (...). У нас почти нет в таком объеме как за рубежом, комплексных и многолетних стационарных работ» (559).

К сожалению, как писал д.б.н. Д.И. Бибиков, соответствующие охотничьи Главки союзных республик не проявляли интерес к научному изучению «волчьей темы» (560). Предпочитая «решать» ее по старинке, при помощи ружья, капканов и ядов...

Очень доходная отрасль — трофеи. Шкуры волка, как «вредителя» в наших странах не проходят экспертизу СИТЕС и уходят налево. Охотники постоянно, дабы безнаказанно истреблять волков и получать премии, завышают его численность. Официально в 2004–2006 гг. волков в Украине числится около 2400 голов, а по нашим подсчетам — в два раза меньше (32).

К таким же выводам приходит и директор Полесского заповедника С. Жила. В 1998 г. по данным официальной статистики, в Украине обитало 2277 волков, а по данным всеукраинского учета волков — 1120 волков. В Карпатском регионе в 1998 г. насчитывалось официально 344 волка, а по данным всеукраинского учета волков — всего 155 волков (453).

Анализ официальной статистики волков говорит о значительном ее завышении. Например, в 2004 г. в Полтавской области было уничтожено 169% от официальной численности волка (22). _Ю. Васидловым были сделаны подсчеты, которые показали, что численность волков в Луганской области завышена в несколько раз, так как для такой численности не хватает ни угодий, ни диких животных. Даже если волки съедят всех луганских кабанов, лосей, косуль, а также всех луганских охотников, им все равно не хватит корма (461).

Количество волков завышено во многих странах.

В Польше официально насчитывается 900 волков, а ученые полагают, что всего 500, на Аляске официально 10000, а по данным экологов — 6100, в Калининградской области России охотники заявляют 200 волков, а экологи — 60 (153).

Украина ратифицировала многие из международных договоров по охране волков, однако их не выполняет. Например, согласно Бернской конвенции Украина обязана охранять волка и места его обитания. Отстрел волка разрешен, но в исключительных случаях. Решение об отстреле должно быть лимитировано. Отстрел должен быть избирательным и производиться «в ограниченном количестве при условиях соответствующего контроля» (152). Однако истребление волка идет, несмотря на эти запреты. Многие украинские коммерческие охотничьи фирмы организовывают на волка валютную охоту, что также запрещено Бернской ковенцией, ратифицированной Украиной. Стоимость тура для одного охотника составляет 800 евро, убийство крупного волка — 700 евро. «Для более результативной охоты можно использовать снегоходы или вертолет», — сказано в одном из рекламных буклетов (579). Последнее является грубым нарушением Закона Украины «Об охотничьем хозяйстве и охоте» (1).

Как считают польские ученые, охота на волков нередко связана с человеческими дефектами. Они цитируют Б. Гржимека: «...исследования показали, что большой процент охотников на хищных животных (в том числе на волков — В.Б.) — это мужчины, страдающие импотенцией. Таким способом эти люди демонстрируют свою мужественность и спасаются от фрустрации, а также утешают себя тем, что сумели убить здорового, к тому же сексуально полноценного, активного дикого самца» (586).

Волк, как любой представитель животного мира Украины, согласно Закона Украины «О животном мире», попадает под целый ряд природоохранных требований. К сожалению, ни одно из них не применяется в Украине (да и в других странах СНГ) по отношению к волку.

Требования Закона Украины «О животном мире»

по отношению к волку

Требования Выполнение

1. Установление научно-обоснованных норм использования

объектов животного мира нет

2. Установление запретов и ограничений использования

объектов животного мира нет

3. Охрана от самовольного использования

объектов животного мира нет

4. Охрана мест обитания и условий размножения нет

5. Создание особо охраняемых природных территорий нет

6. Внедрение программ по сохранению вида нет

7. Установление научно обоснованных лимитов

использования объектов животного мира нет

8. Установление требований касательно способов

добычи объектов животного мира нет

9. Организация научных исследований нет

10. Воспитание гуманного отношения к животным нет

11. Пропаганда охраны животного мира нет

(По Ю. Васидлову, 2006 г.) (22)

Таким образом, в отношении волка с его надуманным статусом «вредителя» в Украине не только отсутствует какой-либо этический, экологический подход, но и не действуют какие-либо правовые нормы охраны, применяемые к другим видам фауны. Более того, за уничтожение волков в Украине выплачивают премии в размере 100 гривен (20 долларов США). Причем в приказах Госкомлесхоза Украины — главного зоофоба и организатора аморальной и антиэкологической кампании по уничтожению волков, применяется в отношении волка очень характерный термин — «уничтожение» (24). Другими словами, разговор идет не просто об ограничении численности, или управлении популяцией, а о полном истреблении волка как вида. Как не привести здесь параллель с эсесовскими приказами в фашистской Германии, требующих полного уничтожения евреев как нации. Кстати, постановления с подобной формулировкой принимаются и в других странах СНГ, например, в Киргызстане, где 16 марта 1992 г. был утвержден декрет №79 «Об усилении работ по уничтожению волков» (510).

В Беларуси поход против волков возглавляет, что парадоксально и не вяжется со здравым смыслом, природоохранное ведомство — Министерство природных ресурсов и окружающей среды. 18 августа 1999 г. им был утвержден очередной приказ №222 «О порядке выплаты вознаграждения за уничтожение волков». Деньги на это аморальное дело должны расходоваться из районных и областных бюджетных фондов охраны природы (!). За убийство волчонка «истребитель» получает вознаграждение в размере 5 минимальных зарплат, за отстрел волчицы с выводком — 10 минимальных зарплат (168).

В Беларуси бедным волкам и прочим «вредителям» — енотовидным собакам, большим бакланам, серым цаплям нет даже спасения в «святая святых» охраны природы — в заповедниках и национальных парках. Они поставлены в условия, еще более тяжелые, чем преступники в Древней Греции, которые могли укрыться от правосудия в священных рощах. Волки укрыться от преследования в Беларуси не могут нигде. Белорусские заповедники и национальные парки должны отчитываться за уничтожение «вредителей» в государственной статотчетности (175).

В России Приказом Рослесхоза от 22 января 1998 г. №13 лесники обязаны предоставлять статистические данные об уничтожении ими волка, а также бродячих собак, ворон и шакалов (160). В различных регионах России постоянно принимаются аморальные губернаторские распоряжения по уничтожению волков. Так 28 февраля 2006 г. и.о. губернатора Астраханской области К.А. Маркелов подписал постановление №52–П «О регулировании численности волка и шакала на территории Астраханской области». Этим документом уничтожение волка и шакала разрешено в течение всего года, с использованием автотранспорта и вертолета, отрав, капканов, электронных средств, а также разрешено уничтожение этих животных в логовах. Наиболее достойные будут получать премии: за волчицу — 1800 рублей, за волка 1500 рублей, за волчонка — 300 рублей, за самку шакала — 1000 рублей, за самца шакала — 800 рублей, за щенка шакала — 100 рублей (157).

В 2003 г. в Казахстане утверждены новые Правила охоты, которыми приветствуется круглогодичный отстрел волков и шакалов. Причем теперь, чтобы убить волка, охотнику даже не нужен специальный разрешительный документ (158). Следует добавить, что еще 5 сентября 1995 г. в Казахстане было утверждено правительственное постановление №1230 «О мерах по регулированию численности отдельных видов хищников в республике», которым предусмотрено выделять из фондов охраны природы средства на организацию борьбы с волками и шакалами. За взрослого волка выдавалось поощрение в сумме 2000 тенге, 800 тенге за волчонка, 600 тенге за шакала (159).

Охотники часто обвиняют волка якобы в массовом уничтожении диких копытных. На самом деле это не так. Зоолог Окского заповедника В.В. Червонный пишет: «Максимальная численность лося наблюдалась в годы, отличающиеся высокой численностью волка. В Окском заповеднике численность волка не оказала заметного влияния на численность лося. Аналогичная картина наблюдалась и в Дарвинском заповеднике. Приведенные примеры показывают, что в Окском и Дарвинском заповедниках истребление волков не привело к росту поголовья лося» (28).

Анализируя численность волков, оленей, косуль, кабанов, ланей и лосей в Украине с 1991 г. по 2004 г., мы также не обнаружили какой-либо зависимости численности копытных от численности волков (32). Анализ официальных данных показал, что численность волков никак не влияла на численность диких копытных. Например, в Украине при увеличении численности волка, численность копытных не уменьшалась, а наоборот, увеличивалась в 1980-х и начале 1990-х годов.

По мнению американских исследователей, волки оказывают оздоровляющее влияние на популяции диких копытных и санитарный эффект (347). По мнению российского зоолога М.Л. Калецкой «…при полном истреблении хищника гибель копытных от болезней или общее вырождение стада может принести гораздо больший урон, чем потери от волков» (цит. по: 347).

Широко известна трагическая история в американском национальном лесу Кайбаб на севере Большого Каньона. Чтобы сохранить оленя, овец и рогатый кот, в 1930-х годах там были уничтожены все хищники и прежде всего волки. В результате последовал взрыв численности популяций оленей, а затем разрушение пастбищ от перевыпаса и массовая смерть оленей от голода и болезней (365). Известный американский эколог, отец экологической этики Олдо Леопольд писал: «Олени без волков и львов более опасны для территории дикой природы, чем самый практичный сенатор или предприимчивая торговая палата» (цит. по: 365). В одной из своих статей Леопольд сознавался: «Я был тогда молодым, полон охотничьего азарта: я думал, что так как меньше волков означает больше оленей, то ни одного волка означает охотничий рай. (С тех пор я видел, как штат за штатом истребляет волков, я видел склоны гор, испрещенные кружевом следов оленей… Я видел, что на каждом съедобном дереве нет листьев до высоты рогов. Эти горы выглядели так, как будто кто-то дал Богу новые садовые ножницы и запретил заниматься чем-то иным» (цит. по: 365).

Д.б.н. К.П. Филонов писал, что уничтожение волка в заповедниках приводит к тому, что численность оленей увеличивается лишь на протяжении короткого периода, после чего наступает ее резкое сокращение. В этом случае копытные начинают гибнуть от различных заболеваний. Другими словами, при уничтожении волков уменьшается количество гибели оленей и лосей от волков, зато увеличивается смертность копытных от болезней (компенсация факторов смертности) (491). Уничтожение волков вызывает заболевания копытных от глистов и других болезней.

Идея о компенсации факторов смертности была высказана известным зарубежным экологом П. Эррингтоном еще в 1946 г. Он считал, что гибель животных от хищничества неизбежно замещается другой природной причиной смертности (491). К таким же выводам пришли А.И. Дулицкий и А.П. Кормилицин (493). Поэтому все заверения охотников по поводу того, что если отстрелять всех волков, то копытных станет больше, не выдерживают никакой критики. Более того, известны факты интенсивного роста численности копытных в период очень высокого населения волка (491). «Интенсивное увеличение популяций лося, косули, благородного и пятнистого оленей в различных заповедниках происходило в годы достаточно высокой численности волка, особенно сразу после Отечественной войны», — пишет К.П. Филонов (491).

В Дарвинском заповеднике, в результате истребления волка, гибель лосей от него сократилась в 14 раз, но зато возросла от медведя в 3 раза, а от болезней более чем в 10 раз (491). В Хоперском, Воронежском, Центральном Черноземном экологическую нишу волка заняли бродячие собаки, причинявшие ущерб копытным еще больше, чем волки (491). В нарушенных экосистемах, полагает К.П.Филонов, эти компенсации протекают еще более контрастно (491).

Наличие волка в природе не уменьшает количество его жертв, а наоборот, способствует их увеличению. «В ряде заповедников на период высокой численности волка приходится повышенная плодовитость копытных и наоборот», — считает К.П. Филонов (491). Так в Дарвинском заповеднике, в 1970–1977 гг., когда волка было мало, резко возросла гибель лося (491).

«Сильный пресс хищничества, особенно в наиболее трудные сезоны и годы, приводит к элиминации преимущественно молодых, старых и ослабленных особей, которые не участвуют в размножении или имеют низкую плодовитость. Это повышает среднее значение показателя плодовитости», — пишет К.П. Филонов (491). К такому же мнению пришел и А.Н. Кудактин (492).

Следует сказать, что хищничество — главная сила, обеспечивающая передвижение энергии и вещества в экосистеме. Ему принадлежит важная структурно-функциональная роль в поддержании стабильности и устойчивости биоценозов (491). Эколог А.Н. Кудактин доказал, что волки в Кавказском заповеднике осуществляют избирательно-санитарное воздействие на оленей, поедая в основном животных, имеющих физические недостатки, не могущих бежать вверх по горе (492). В другой своей работе д.б.н. А.Н. Кудактин пишет: «Многолетнее целенаправленное уничтожение хищников, в частности волка, в заповедниках при всемерной охране копытных способствовало нарушению существенных процессов в экосистемах. Такие нарушения отмечены в Кавказском, Боржомском и Лагодехском заповедниках» (502).

С ним согласен д.б.н. А.А. Насимович: «Отсутствие или малочисленность крупных хищников и связанное с этим ослабление элиминации среди копытных создает угрозу их биологической и морфологической деградации, симптомы которой наблюдались в стадах оленей Крымского, Воронежского и Хоперского заповедников» (501).

В научной литературе имеется достаточно сведений, когда обилие волков не сдерживает рост численности лося, косули, сайгака, пятнистого оленя (494). Кстати, еще академик С.С. Шварц предостерегал против упрощенного понимания взаимоотношений «хищник — жертва» до схемы — чем меньше хищников (волков), тем больше жертв (копытных) (494).

Охотники и охотоведы не желают соглашаться с санитарной ролью волков. На самом деле в литературе имеется большое количество примеров этой важнейшей экологической роли волка. В Хоперском заповеднике все 13 убитых зимой 1976–1977 гг. волками оленей имели дефекты — уродства, травмы, ненормально развитый скелет, обилие эндо и экто паразитов (494).

В Ленинградской области большинство убитых волками лосей составляли подранки от охоты (494). В конце 1960-х — начале 1970-х у благородных оленей Воронежского заповедника в отсутствие волка зараженность гельминтами составила 100% (494). В Дарвинском заповеднике без волков лоси стали страдать от дерматомикозов. По мере увеличения численности волков, больные лоси встречались все реже и, наконец, заболевших совсем не стало (494). Копытные, зараженные гельминтами, в первую очередь уничтожались волками (494). Без волков и других хищников прогресс природы невозможен. Волки оставляют в живых наиболее приспособленные особи, поедая несовершенных, играя роль резца при обработке мрамора. По мнению американского эколога Петерсона, главное в волчьей охоте — это ее отборный, селективный характер. Он считает, что волки крайне благотворно влияют на здоровье лосиных популяций (556). По мнению канадского натуралиста Ф. Моуэтта, ненависть к волкам беспричинна и борьба с ним бессмысленна (556).

Исследования, проведенные американскими зоологами в Миннесоте, Британской Колумбии и острове Айл-Ройал показали, что большинство добытых волками лосей были старые или больные (494). Еще в 1938 г. была опубликована в США работа Сигурда Ольсона, который первый показал, что волки в основном едят старых особей. В 1939 г. это же доказал другой американский зоолог — Адольф Мюри (506). «Что касается диких видов, волк обычно охотится на молодых, старых или больных особей», — считают авторы Плана мероприятий по охране волков в Европе (468).

«Волк — фактор, регулирующий межвидовые отношения среди копытных, и его деятельность должна оцениваться не только с позиции влияния на численность того или другого вида добычи, но и с учетом того, насколько надежно и устойчиво она предохраняет растительность от переиспользования, например копытными… Второе, не менее важное значение волка заключается в преобразовании состава популяций своих жертв, а также характера использования ими территории. В данном случае оно приобретает эволюционный аспект… В любом случае экологическая оценка природных явлений не должна подменяться хозяйственной, а эти оценки никогда не будут совпадать», — пишет Д.И. Бибиков с соавторами (494). Волк — прекрасный «селекционер», ключевой вид лесных экосистем. Он регулирует численность копытных, предотвращая чрезмерный рост поголовья и развитие эпизоотий.

Зоолог Л.Н. Мичурин отметил, что в 100-тысячном таймырском стаде диких оленей не было выявлено ни одного случая поражения животных некробациллезом, и что вообще всякого рода инфекционные болезни среди диких оленей встречаются реже, чем у домашних, а спустя 5 лет он доказал, что после интенсивного истребления волка в таймырской тундре почти третья часть поголовья диких оленей стала больной (353, 358).

М.Л. Калецкая убедительно доказала появление больных лосей в Дарвинском заповеднике из-за полного истребления там волков (354). А.Н. Филимонов доказал, что в Казахстане волки поедают качественно худших сайгаков, находящихся по периферии района отела (356). Волки не только «санитары» леса, они еще и «тренеры» диких животных, так как держат их в хорошей «спортивной» форме.

«Известный американский ученый Д. Мич проводил исследования на острове Айл-Ройал (национальный парк в штате Мичиган). Он заметил, что после появления волков на острове у лосих стало больше рождаться двоен. Сходная ситуация сложилась и в наших заповедниках. В середине сороковых — начале пятидесятых годов волки в заповедниках были многочисленны. Однако, в то время, как отмечают многие исследователи, темпы роста численности копытных были очень высокими. Систематическое уничтожение волков во всех заповедниках привело к тому, что копытные чрезмерно размножились. Это нанесло большой ущерб растительности, между животными усилилась конкуренция за корм. В итоге телят стало рождаться меньше.

В начале семидесятых годов численность волков в некоторых заповедниках стала восстанавливаться. Гибель копытных происходила в новых экологических условиях: при неустойчивой кормовой базе и нарастающем прессе хищника. Но, несмотря на это, скажем, в Дарвинском заповеднике телят родилось на 5 процентов больше, а число лосих, у которых были двойни, возросло на 33 процента. В то же время в Мордовском заповеднике, где волки были по-прежнему редки, показатели плодовитости уменьшились соответственно на 2 и 25 процентов.

Все это означает: волки в популяции копытных изменяют соотношение возрастных групп. Жертвами их становится непродуктивная часть популяции. В результате ее гибели остается больше корма, у зрелых и физически полноценных животных условия жизни становятся лучше, плодовитость их повышается (…). Ведь хищники как инструмент естественного отбора «тренируют» физическую форму и поведение своих жертв, предупреждая появление «брака», и в конечном счете направляют их эволюцию. Всего этого человек делать не может», — писал д.б.н. Д.И. Бибиков (155, 352).

Любопытная тенденция «влияния» волков на домашний скот отмечена Ю. Васидловым в Верховинском районе Ивано-Франковской области в Карпатах. От когтей и клыков волков почему то гибнут исключительно застрахованные коровы (устное сообщение). Можно представить себе такую картину: подходит волк к корове и спрашивает: «Ты застрахована?» — «Да». — «А покажи страховку. Есть? Ну тогда я тебя съем».

Вот что говорит по этому поводу Д.И. Бибиков: «Приведу два примера. Зоолог Н.К. Железнов решил проверить в пяти совхозах Магаданской области акты о гибели домашних оленей, составленные в течение нескольких лет. Он установил, что фактически от волков погибло 8–12, максимум 30 процентов того числа оленей, которое было указано в актах. Другой зоолог, А.Н. Кудактин, на высокогорных пастбищах Большого Бамбака (это в Краснодарском крае), где выпасали тысячи голов крупного рогатого скота, обнаружил сходную картину: пастухи сваливали на волка животных, погибших от болезней или травм. Удобная лазейка для оправдания собственной нерадивости, бесхозяйственности. И прямой ущерб государству» (155). К таким же выводам пришли и украинские ученые (588). Кстати, русские народные пословицы говорят: «на волка помолвка, а пастух овец скрал», «слава на волка, а пастухи шалят», «вали на серого, серый все снесет».

По мнению авторов «Плана мероприятий по охране волков в Европе», потери скотоводства от волков составляют около 0,5% (468). В Польше домашний скот составляет не более 2–3% биомассы съеденного волками, а это 0,02% коров и 0,06% овец (591). Крымский зоолог А. Дулицкий сообщил, как на одном из зоологических совещаний изучавший на севере России волка В.П. Макридин рассказал, что эвенки пасут большие стада полярных оленей, которые все клейменые. Вместе с клеймеными пасут также и своих частных и колхозных оленей. Они — не клейменые. Так вот, волки почему-то режут только клейменых оленей, то есть колхозных. Удивительная специализация у полярных волков! (Устное сообщение А. Дулицкого).

Д.И. Бибиков с коллегами считает, что «данные о вреде, наносимом волком животноводству, не всегда достаточно надежны из-за отсутствия специального учета. В ряде случаев они отрывочны (…), часто страдают субъективным подходом к оценке материала (…). Особенно велики приписки для оленей и овец» (494). Так, по данным Н. Железнова фактическая гибель домашних оленей от волка в Магаданской области составляет 8–12%, а не 100%, как считают хозяйственные органы (494). Кстати, народ давно подметил этот обычай пастухов, придумав специальные поговорки: «Пастухи воруют, а на волка поклеп», «На волка помолвка, а пастухи шалят» (127).

Казахский зоолог В. Шакула продолжает: «Я сам был свидетелем, когда в 1991 году около села Жабаглы, волки задрали 80 баранов. Но кто был виновен в случившимся? Виновен был молодой чабан, который напился пьяным, уснул крепким сном и оставил отару на улице, не загнал баранов в кошару. Ночью волки воспользовались разгильдяйством человека. Удивительно, что все ругали волков, хотя на мой взгляд, справедливо бы наказать чабана» (155).

Вместе с тем мы не исключаем, что есть примеры, когда были предприняты все меры защиты от волка, однако он таки загрыз домашнюю скотину. Однако и в этом случае существует цивилизованный способ решения конфликта, когда государство выплачивает пострадавшему денежную или иную компенсацию за ущерб. Так, кстати, принято во многих странах, где местным крестьянам выплачивается компенсация за ущерб, нанесенный тиграми, пумами и другими хищниками. И еще. Случаи нападения на домашний скот значительно снизятся, если в лесу волкам будет достаточно дичи. А для этого нужно не волков бить, а бороться с браконьерством, да и охоту закрывать.

По мнению Ю. Васидлова, досконально изучившего «волчью» проблему в Украине, «война» с волком нужна Госкомлесхозу для того, чтобы скрывать свой преступный подпольный бизнес по организации платных охотничьих услуг украинским и иностранным охотникам. Ю. Васидлов пишет:

«Нам представляется очевидным, что Государственное лесное ведомство укрыло существование в охотничьей отрасли гигантского теневого оборота, в тысячи раз превышающего легальный (…). Нынешнее Управление охотничьими природными ресурсами являет собой вышедшую из под контроля Государства сферу. Орган государственной власти присвоил себе подведомственные ему природные ресурсы и бюджетные средства и употребляет в интересах частных лиц. Значительный теневой оборот, мощное политическое лобби позволяет ведомству подчинять незаконным интересам законодательный процесс, влиять на политическую жизнь страны» (22). Так, на черном рынке в Украине шкура волка стоит сейчас 300–600 долл., чучело головы — 600 долл., трофей волка — 1000 долл. А Госкомлесхоз Украины получает шкуры волков от охотников практически бесплатно. Куда они затем идут — можно только догадываться.

Образ волка как «врага» позволяет Госкомлесхозу Украины и дальше обманывать общественное мнение, «отмывая» на борьбе с волками огромные средства. Почему-то охотники убеждены в том, что дикие копытные являются их исключительной собственностью, а поэтому волков следует истреблять. Охотоведы запугивают обывателей огромными суммами ущерба, который якобы волк наносит охотничьему и сельскому хозяйству. Однако эти баснословные «суммы», как правило, высосаны из пальца, так как не существует общепринятых методик подсчета ущерба от волков. Как правило, все эти цифры «вырастают» из того факта, что один волк съедает в сутки 4 кг мяса. Однако почему-то не берется во внимание, что волк может и голодать. Дикая природа — это не столовая, где всегда можно сытно покушать. Кроме того, чтобы достать мясо, волку не обязательно задрать овцу или лося. Он питается мышевидными грызунами (до 10% рациона), трупами выбракованных сельскохозяйственных животных. По данным научного сотрудника Украинского степного заповедника В. Тимошенкова, местные волки на юге Донецкой области осенью питаются подсолнечником, оставшимся в полях (уст. сообщение), а также ягодами крушины, ландыша, грушами, кукурузой, арбузами и дынями (494).

Известный польский и украинский природоохранник конца 19 — начала 20 веков И. Пачоский еще в 1902 г. писал: «…волк среди девственной природы, равно как и все прочие создания, не только не лишний, но прямо таки необходимый элемент» (30). «Могут возразить, — пишет д.г.н., известный киргизский ученый Э.Д. Шукуров, — что роль хищника теперь «в состоянии» выполнить человек. Браконьер, к примеру, так же вездесущ и неутомим. Увы, есть серьезная разница, принципиальная. Браконьер вездесущ наподобие ядовитого газа, убивающего без разбору. Он враждебен природе… Поэтому сравнение браконьера с хищниками не в пользу первого и оскорбляет второго» (26).

Д.И. Бибиков описывал еще одну важную экологическую пользу от волков: «Хорошо известно, что жертвы волков обеспечивают существование многих «нахлебников» (росомах, гиен, мелких собачьих, куньих, а также пернатых хищников — орлов, орланов, разных падальщиков — грифов, сипов, бородачей, стервятников и множество других животных). На волчьей добыче в наших лесах кормятся сойки, кукши, кедровки, синицы, дятлы и другие зимующие пернатые. В ряде заповедников, например Нижне-Свирском, прослежена четкая закономерность гнездования редких орлов — белохвоста и беркута — в зависимости от наличия волков (сообщ. Г.А. Носкова). Нет «серых помещиков» — нет и гнезд этих краснокнижных хищных птиц, фауна беднеет на глазах… Такое же явление отмечено в Пиренеях для редких пернатых падальщиков» (53). Более того, от ловли волков капканами на привадах гибнут орлы и другие редкие птицы. Так, в Кавказском заповеднике от этого страдали бородач и беркут, в Башкирском — беркут (68). Большая польза от волков и в том, что они очищают экосистемы от падали и отбросов (468).

«Волка я просто люблю, как знаковое для нас, русских, животное, — пишет д.б.н., профессор А.А. Никольский из Москвы, — это все равно, что лев для африканцев. Я воспринимаю его как памятник природного наследия Руси, с которым связан мощный слой русской культуры» (31). По мнению Олдо Леопольда волк олицетворяет саму сущность дикой природы: «Глухой грудной рык отражается эхом от скалы к скале, скатывается вниз по горе и тает в черной ночи… Те, кто не могут расшифровать его тайный смысл, тем не менее, знают, что он там, потому что он ощущается во всем крае волков и отличает этот край от других. Он вызывает трепет у всех, кто слышит волков в ночи и видит их следы днем. Даже если волка не слышно и не видно, он проявляется во множестве мелких событий: тихом ржании лошади в полночь, грохоте падающих камней, в прыжке убегающего оленя, тени под ветвями» (цит. по: 365).

Следует сказать, что в отличии от охотников и охотоведов, простые люди, не берущие в руки охотничье ружье, в целом положительно относятся к волку. Волк издавна был любимцем эпоса многих народов. В Украине его называют «вовчику-братику», считают, что он приносит пользу, поедая чертей. Коряки и камчадалы почитают его как священного. Волчица вскормила героев многих народов: родоначальника турков, Ромула, Рема, Дитриха, Маугли, Кира, славянских богатырей Валигору и Вырвидуба, спасла своим воем от потопа жителей древнегреческого города Парнаса.

Почитали волка и в древних Афинах. Волк дорогу перебежит — к счастью, считают французы, немцы, монголы, черногорцы, сербы. Причем встреча с волчьей свадьбой благополучна вдвойне. То же говорят и при встрече лисы. Если при встрече с волками говорить по-хорошему — «здрасьте, молодцы», — то они не тронут и пойдут своей дорогой. Нападение волка на скотину — признак будущего довольствия — считают сербы. Аполлон поручил волкам кормить и охранять своего сына Милета. Японцы поклоняются волку. Его считают духом гор Оками, его люди просят защитить посевы, рыбаки — дать хороший ветер, он защищает при стихийных бедствиях. Индейцы племени койотов верят, что их предки — волки. Американское племя пикуни охраняли волков. Они считали, что ружье, которое выстрелило в волка или койота, никогда больше не будет стрелять.

Эвенки считают убийство волка большим грехом. У болгар вред от волков признается за счастье. У многих южных славян зимой празднуется волчий праздник. Белорусы и поляки приглашают волка к рождественскому столу, выносят ему еду на перекресток, чтобы он не трогал скотину. Волки по указанию бога истребляют не только чертей, но и вампиров, мертвецов, пьющих кровь и душащих людей и скотину. Ими командует св. Георгий (Юрий, Егорий, Михаил, Николай). Считалось, что волк уносит ту скотину, которую ему предназначает Бог.

Почти у всех индоевропейских народов известна сказка о сером волке, который с быстротою ветра несет царевича в дальние страны и помогает ему добыть жар-птицу, златогривого коня и красавицу-невесту. По легендам, волки всегда защищают святых мучеников.

Когда череп волка лежит в амбаре, воры туда не сунутся, — считают эстонцы. В эстонском эпосе много былин о благородных поступках волков: говорят, что после того, как волк украдет овцу, в этом стаде они лучше станут плодиться. Если волк оказывается рядом с путником, то он о нем всю дорогу заботится: отгоняет злых духов, разрывает чудовищ и мертвецов. Одна бабуся помогла вытащить у волчонка из горла застрявшую кость — за это ей волки принесли белую овцу. В известной русской сказке про Ивана-царевича серый волк помогает главному герою победить зло. У бурят запрещалось охотиться на волчицу с волчатами и считалось, что если во время облавы волк забегал во двор, то его трогать нельзя.

На Лупы (5 сентября) на Гуцульщине отмечали праздник волков. Кроме доения овец и коров, другие работы, связанные с животноводством, запрещалось делать. На Полесье праздник волков отмечался на Георгия Победоносца, Егора, Юрия, Юрьев день (9 декабря).

У различных тюркских и монгольских племен во всех народных поверьях и приметах ярко выступает одна черта — волк рисуется как покровитель и защитник людей от всяких несчастий, от всякого зла. Древние тюрки-тучю считали, что они произошли от волчицы и мальчика, который один уцелел из всего рода хуннов, истребленного врагами. Древнетюркские катаны допускали к себе послов только после того, как они совершали поклонение волчьему знамени. Монголы полагали, что они произошли от бурого волка.

Волчьи обереги применялись узбеками для охраны своего здоровья и своей жизни, а также для защиты скота, полей и огородов. Узбеки-кунград верили, что встреча волка в поле предвещает удачу, ведет к добру. То же значение имел сон, в котором человек видел себя встретившимся с волком. Узбеки подразделения уз верили, что год, в котором появится много волков, будет для них удачным и счастливым. Они спрашивали человека, выгодно продавшего на базаре свой хлеб или какие-либо другие продукты: «Что, ты сегодня волка видел, что ли?» В Хиве считается, что если человеку волк пересечет дорогу, то это непременно сулит удачу в делах. Узбеки-катаган непременно хоронили убитого волка (482).

У некоторых индейских племен, а также туркмен волк считается тотемом. В эскимоских сказках волки выступают добрыми судьями. Чукчи почитают волка, видя в нем сверхъестественное существо. Якуты считают волка сыном древнего грозного божества. Для коряков волк — хозяин оленей. Чукчи и эскимосы старались не убивать оленей, только отпугивать. В мифологии многих народов волк был символом воина и вождем боевой дружины. Волк удачным символом считался у казахов, абхазов, узбеков, белорусов (494). Хорошо известна и легенда о Святом Франциске Ассизском, который не дал людям убить прожорливого волка, а осенил его крестом, стал его кормить (24).

Постепенно во многих странах к волкам начинают относиться гуманнее. В Канаде в национальных парках с 1963 г. стали проводиться «волчьи концерты»: сотрудники парка имитируют вой волков и получают от них ответы. Ради таких концертов только в одном национальном парке в 1971 г. побывало 5 тыс. туристов (494). В России, в Забайкалье, волков стали использовать при охране государственной границы. В Польше создают волчьи парки.

Однако все эти аргументы в защиту волка в той или иной мере уже являются не главными. Даже если бы волк и не был «санитаром леса», «важной частью дикой природы», любимцем народного эпоса, или «символом Киевской Руси или России» — он все равно, как любой другой вид, имеет право на существование, свободу и процветание. И это должен быть самый главный и самодостаточный аргумент в защиту волков.

Волка часто обвиняют в нападении на человека. Об этом нередко можно прочитать в журналистских сообщениях, склонных к сенсации. И здесь еще нужно разобраться: кто покусал человека — собака, волчье-собачий гибрид или волк. Конечно, случаи, когда бешеный волк заходит в село и кусает людей бывают. Но они — единичны. И здесь предъявить претензии нужно к крестьянам, которые выбрасывают дохлых сельхозживотных в соседнюю лесопосадку, чем способствуют развитию бешенства, а также к ветеринарной службе, а не к дикому животному, которое само стало жертвой заболевания. И уж эти случаи совсем не означают, что волков следует истреблять.

Например, в Украине ежегодно происходит около 45 тысяч транспортных происшествий, в которых получают ранения более 50 тыс. человек, и около 10 тыс. — гибнет (32). Машины приносят человеку гораздо больше вреда, чем волки, однако почему-то никто не объявляет их «врагами» и не истребляет.

Ежегодно в России от табака гибнет 400 тыс. человек. Однако никто с табаком не борется. Более того, по телевидению, на улицах городов свободно и активно рекламируются алкогольные напитки и табачные изделия.

Ежегодно в Украине на охоте гибнет или получает тяжелые ранения около 20 человек. Но никто охоту не закрывает. Или другой пример. В городах и селах Украины, как и других стран СНГ, десятки тысяч людей получают укусы от собак, причем не беспризорных, а домашних, и прежде всего бойцовых пород. Приведем некоторую статистику: в 1975–1976 гг. волки покусали в России 37 человек (349). В Украине, в год волки кусают около 20 человек (499). В то время как только за 2006 г. в Артемовском районе города Луганска от укусов собак пострадало 180 человек, из них только 38 — от бродячих (212). В 1998 г. от укусов собак в Германии пострадало 5589 человек, в Клайпеде в 2000 г. собаки укусили около 600 человек, в Москве ежегодно от укусов собак страдает около 30 тыс. человек, в 2005 г. во Львове собаки укусили 471 человек (203). Однако домашних собак никто не заносит в список «врагов» и не отстреливает. Уничтожают только волка. Причем очень часто волков обвиняют зря. Из 370 случаев бешенства у людей, зарегистрированных с 1993 по 2003 гг., волки были виновны только в трех (592). 15 февраля 2008 г. в донецкой газете «Донецкое время» было рассказано как 11 февраля этого года в селе Богоявленском Марьинского района бешеный волк покусал работниц фермы. В отместку местные охотники решили уничтожить его с вертолета (514). В. Яроцкий провел расследование этого случая. Как следует из ответов официальных инстанций (департамент ветеринарной медицины и обллесхоззаг Донецкой обл.) случаев бешенства в Марьинском районе в это время отмечено не было, и по анализу факта нападения животного на женщин, характер, поведение и приметы не волка» (557). Вот так делаются липовые сесации с участием волков, разжигается антиволчья истерия!

Что же касается случаев гибели человека от волков, то такие факты в Украине последние 30–40 лет неизвестны. В Карелии подобный случай был зарегистрирован раз — сразу по окончании Великой Отечественной войны, ослабевший волк пытался напасть на человека в Кондопожском районе, но у него ничего не вышло (154). Известный украинский зоолог профессор А.П. Корнеев писал, что на здоровых людей волки не нападают и не едят их (391). Любопытно, что по статистике в царской России волками были загрызены почему-то только представители полиции. Профессор П.А. Мантейфель, писавший об этом, считал, что в смерти полицейских чинов были виноваты совсем не волки, просто на волков списывали любые несчастные случаи (391).

Казахский зоолог В. Шакула пишет: «Ведь мы в новом обществе живем, большими шагами идем в демократию, берем пример с культурных высокоразвитых стран. Вот недавно объявили мораторий на смертную казнь. И правильно, мы же строим гуманное общество. А тут вдруг избиение живых тварей, которые, кстати, хочу заметить, не с Луны свалились, их — волков создала матушка — природа, или Бог, если вам так больше нравится. Имеете ли вы право уничтожать творение природы? А не аукнется ли вам свыше?» (151). Действительно, если смертельное наказание запрещено для человека, то почему оно разрешено для волка? На людей нападают люди — таких случаев на много порядков больше, чем связанных с волками. Однако наказывают смертью только волков.

Украинские волконенавистники часто заявляют, что существующие по официальной статистике 2000 волков в Украине — очень много, и численность их нужно срочно сокращать. Однако тогда возникает закономерный вопрос: почему в других европейских странах, имеющих площадь гораздо меньше, чем Украина, волков столько же или даже больше? И они, как например в Румынии, Испании или Греции полностью охраняются? Может они все вегетарианцы?

Страна К-во Площадь Плотность волков Отношение

волков тыс. км2 на 10 км2 к волкам

Испания 2000 504 0,04 волка полная охрана

Польша 700 312 0,02 волка полная охрана

Латвия 900 64 0,14 волка частичная охрана

Беларусь 2500 207 0,12 волка поголовное уничтожение

Украина 2000 603 0,03 волка поголовное уничтожение

Румыния 2500 234 0,11 волка полная охрана

Греция 2000 132 0,15 волка полная охрана

Португалия 300 92 0,03 волка полная охрана

Эстония 500 45 0,1 волка частичная охрана

Литва 600 65 0,09 волка частичная охрана

Словакия 400 49 0,08 волка полная охрана

Крит 150 8 0,19 волка полная охрана

Сербия 1000 88 0,11 волка частичная охрана

Македония 1000 26 0,38 волка частичная охрана

Болгария 1000 110 0,09 волка частичная охрана

Босния и 400 51 0,08 волка частичная охрана

Герцеговина

Россия 30000- 17075 0,02 волка поголовное уничтожение_ 40000

Канада 60000 9971 0,06 волка частичная охрана

Европа — — 0,2 волка полная или частичная охрана

Северная — — 0,23 волка полная охрана_Америка

(Данные учета волков на 2000 г.,

использован источник: www.carnivoreconservation.org)

Теперь давайте сравним численность и плотность волков в России с другими странами и после этого сделаем выводы.

Россия занимает площадь 17 075 тыс. кв. км. и в ней насчитывается около 30–40 тыс. волков. Много это или мало? Для сравнения — в Канаде (по своим экологическим условиям схожей с Россией и имеющей меньшую в 2 раза площадь) волков обитает почти в два раза больше (60 тыс. голов), и они там во многих штатах находятся под полной или частичной охраной. И еще, плотность волков в России на 10 кв. км — 0,02 волка, а в Канаде — 0,06 волка. Кстати, плотность волков в России одна из самых низких в Европе, гораздо ниже, чем в Украине, Беларуси, Литве, Эстонии, Латвии, Греции, Португалии, Румынии, еще десятка стран.

Все эти факты еще раз подтверждают наше мнение — «волчья» опасность в России надумана. В ней заинтересованы те, кто прикрывает волчьей шкурой свою бесхозяйственность, бездеятельность, приписки и браконьерство — охотники, лесники, фермеры, ветеринары и т.п. Метод поиска «врага», в том числе в природе, как показала история — бесперспективен и ведет в тупик. К сожалению, российская охотоведческая наука по прежнему стоит на позициях лысенковщины и сталинских методов хозяйствования, занимаясь поиском виновных на стороне.

В России, с ее огромными необжитыми просторами, численность волков стала даже ниже европейской, а полярный подвид волка, по мнению зоолога Пояркова, скорей всего находится под угрозой уничтожения (506).

От волконенавистников приходится слышать аргумент, который они используют очень часто: «мол, зачем охранять волков. Волк — очень пластичный вид, и даже ежегодное уничтожение половины его популяции не приводит к сокращению численности». С этим утверждением нельзя согласиться. Во-первых, даже если от постоянного 50-процентного «регулирования» волк как вид не исчезнет, проблема состоит в том, что приходится страдать отдельным волкам, которых охотники обрекают капканами, силками, ядами, выстрелами на мучительную смерть. Во-вторых, по мнению польских зоологов, отстрел 40–50% популяции является для волка существенным ущербом. Ежегодная смертность до 35% приводит к резкому сокращению общей популяции волка в дикой природе, а в конечном счете — к ее исчезновению (591). История знает немало случаев, когда виды, имеющие огромную численность — американский странствующий голубь, каролинский попугай — и казавшиеся неистребимыми, из-за постоянного уничтожения человеком угасали полностью.

Интенсивный отстрел приводит к резким изменениям волчьей стаи, которые не могут происходить в природных условиях. В результате волки не могут жить в природе сбалансированно (590). Американский эколог Г. Габер пишет: «Весьма сомнительно, может ли нормальный ультрасоциальный вид выжить, если он непрерывно измельчается жестокой эксплуатацией (...). Однако, все же глупо игнорировать возможность того, что после некоторой отсрочки, — а некоторое отставание событий в природе явление обычное — наступит, в конце-концов драматическая развязка, резкий спад общего размера популяции» (589).

В-третьих, исходя из взглядов выдающегося российского генетика, академика Ю.П. Алтухова (583), широкомасштабное уничтожение волков предполагает гибель отдельных субпопуляций, имеющих уникальный набор геномов, что в целом опасно обедняет генофонд волка как вида.

Волк уже охраняется рядом Международных конвенций — Бернской, Бонской, Конвенцией CITES, Хабитатской Конвенцией, директивой Совета Европы. Он внесен в Красную книгу или строго охраняется в Польше (с 1989 г.), Румынии, Словении, с середины 1960-х годов в некоторых штатах США (Мичиган, Висконсин). Он занесен в Красную книгу МСОП и Европейский Красный список. В России волк отнесен «к особо ценным в хозяйственном отношении видам» (474), что правда не исключает его повсеместное уничтожение.

В США и Канаде в 1963 г. ввели запрет на применение ядов в борьбе с волками, а в 1972–1977 гг. запрет на отстрел их с самолетов (556). В США в 1974 г. волк был полностью взят под охрану и внесен в список охраняемых видов. На интродукцию его в исконные места обитания ушло 27 млн.долларов и 33 года (506). Тем не менее в США существуют общественные организации, требующие его уничтожения, например, в Айдахо есть Объединение противников волка. В 2000 г. в Европе был составлен План мероприятий по охране волков, утвержденный Секретариатом Бернской Конвенции (468). В Германии немецкая ассоциация охраны волков добилась государственной компенсации за ущерб, который наносят волки фермерам. В Болгарии защитники волков добились в 2002 г. решения Высшего административного суда Болгарии о запрете применения капканов и ловушек при охоте на волков. Во Франции, где очень сильны охотничьи настроения, французская актриса Бриджит Бардо в 2002 г. выступила в защиту 6 волков, которых хотели отстрелить охотники (509). В Польше волк получил статус охраняемого вида (за исключением трех воеводств) в 1995 г. Это произошло лишь только после того, как Секретариат Бернской Конвенции, которую ратифицировала Польша в 1995 г., обратился в польское правительство с требованием выполнять требования Конвенции и прекратить уничтожение волков (462). С 1998 г. волк охраняется во всей Польше без исключения. В Польше более двух десятков лет действует Ассоциация охраны природы «Волк», которая ведет кампании в защиту волков: «прекрасные, дикие, гибнущие» (591). В Литве природоохранники добились запрета на отстрел волков с 1 апреля по 1 июля, там действует общественный комитет охраны волков (593).

В Финляндии существует запрет на добычу волка с 30 марта по 1 ноября, в Канаде охотник должен ограничиваться 5 добытыми волками в сезон (153). Во всем мире ширится движение в защиту волков. В мире существует более 400 общественных организаций и фондов в защиту волков, волков завезли и восстанавливают в Канаде, Швеции, Германии, Англии, в национальных парках США (151). В 2005 г. Еврокомиссия потребовала от Финляндии сократить число отстреливаемых волков и передала этот вопрос в суд ЕС (156).

В России с 1999 г. кампанию в защиту волков ведет Карельское общество защиты животных, с 1994 г. — калининградская организация «Экозащита!», в Казахстане — общество «Дикая природа», в Украине — ассоциация «Наш дом», Экоправо-Киев и Киевский эколого-культурный центр (24, 151, 153, 154). Карельское общество защиты животных в 1999 г. добилось, что Минэкологии Карелии распорядилось оставить в живых 200 волков на всю республику.

Самая известная международная организация по защите волков «The wolf fedеration» — основной целью которой является «полная охрана волка и мест его обитания, учитывающая необходимость для каждого волка жить в естественных условиях, свободно создавать семью и находить свое место в стае без какого-либо давления со стороны человека» (153).

22 мая 2007 г. Хозяйственный суд г. Киева удовлетворил иск Экоправо-Киев и Киевского эколого-культурного центра к Госкомлесхозу Украины, признав п. 2 Приказа Госкомлесхоза Украины «О мерах по отстрелу и отлову хищных и вредных животных» от 16.12.1997 г. № 121 противозаконным, т.е. нарушающим ст. 20 Закона Украины «О защите животных от жестокого обращения». Суд отменил данный пункт Приказа № 121, Это означает, что теперь в Украине запрещено уничтожать беременных волчиц и волчат, не способных к самостоятельному существованию (31).

10 августа 2007 г., под давлением Киевского эколого-культурного центра, Экоправо-Киев и Министерства юстиции Украины, Госкомлесхоз был вынужден издать Приказ № 408, которым слова «независимо от пола и возраста» были исключены как противоправные (342). Значение этого судебного решения трудно переоценить. Хотя первой победы в защиту волков добился еще в 2000 г. Ю. Васидлов. Он заставил Госкомлесхоз Украины в своем Приказе №121 отказаться от термина «уничтожение» волков. Так, впервые в Украине и странах СНГ стали вводиться этические нормы в отношении волка. В 2008 г. в Украине создано Всеукраинское Движение в защиту волков, куда вошло около десятка природоохранных организаций.

Однако нужно понимать, что борьба в защиту волка будет особенно яростной и долгой. Охотники просто так не сдадут свои позиции. Поэтому в охотничьих изданиях России и Украины запестрели статьи против защитников волков (463, 474, 487, 499). Причем применяются самые демагогические приемы, вплоть до того, что расплодившиеся в Украине волки пересекут государственную границу и начнут резать русских овечек (автор российский охотовед В.В. Дежкин) (487).

Охотники и охотоведы распространяют еще один миф: если волков не отстреливать, они массово расплодятся и будут наносить диким и сельхозживотным ужасные потери. Однако научные исследования говорят о другом. Во-первых, при увеличении числа волков ущерб от них сельхозживотным возрастает не пропорционально (494). Во-вторых, «в популяции волка, достигшей критической численности, включаются механизмы регуляции, при которых прежде всего происходит структурно-функциональная перестройка стай. Нарушение их состава, размера и охотничьей территории заметно влияет на уровень хищничества, и мы сталкиваемся с своеобразным экологическим парадоксом: при более высокой численности хищника популяция жертвы несет значительно меньшие потери» — пишут авторы монографии «Волк» (494).

Природа сама себя поправляет. В хороших условиях больше рождается самцов, а не самок. Более того, высокая смертность волчат в первые два года жизни (60–80%) не дает волкам значительно увеличивать свою численность (494, 468). «Если численность популяции стабильна из года в год, то рождаемость ежегодно или в среднем равна смертности. От каждой пары волков к концу их жизни остается тоже пара размножающихся» (494). К таким же выводам пришла и польский зоолог С. Новак. Она пишет, что до зимы доживает половина родившихся весной волчат (462). Но и это еще не все.

«Другой приспособительной особенностью размножения волка (…) ограничивающей прирост популяции, следует, вероятно, считать неучастие молодых, хотя и половозрелых, самок в размножении (яровость) при наличии в стае размножающейся матерой волчицы. Обычно это наблюдается при высокой плотности популяции и отсутствии свободных участков» (494). Волки из полноценной стаи не пускают чужаков на свою территорию, что приводит к острым, а порой и смертельным конфликтам (24). Кроме этого, природное регулирование численности волка происходит за счет: _1) сокращения выживания потомства; 2) замедления полового созревания; 3) сокращения рождаемости; 4) увеличения смертности взрослых особей (580).

Совсем иные процессы наблюдаются в волчьих стаях, когда волков начинают истреблять. Иерархия в стаях исчезает. К процессу воспроизводства подключаются молодые волчицы, до этого сдерживаемые к размножению в нормальных стаях матерой волчицей. Более того, прослеживается некоторая связь увеличения среднего числа щенков в выводке с интенсивностью истребления волков, и кроме этого, в экстремальных условиях больше рождается самок (494). Другими словами, чем больше волков бьют, тем больше их рождается. Более того, на место истребленных волков приходят волчье-собачьи гибриды и одичавшие собаки, размножающиеся в природе, хищничество которых выше, чем волков (504).

Как считает д.б.н. Д.И. Бибиков с коллегами, при интенсивном истреблении волков структура их популяции видоизменяется, теряя способность к саморегуляции. В них насчитывается много молодых, не территориальных, одиночных волков. Стаи неполноценны, что обеспечивает усиление хищничества. И наоборот, при стабилизации структуры популяций волка возрастает доля взрослых волков и хищничество падает (484). Когда корма стает мало, волки перестают размножаться. Так, в Миннесоте, при низкой численности белохвостого оленя средний размер выводка составлял всего 1,5 детеныша, в половине волчьих стай приплода не было вовсе (494).

Исходя из вышеизложенного, можно сделать на первый взгляд парадоксальный вывод. Охотники сами создают себе проблемы, начиная борьбу с волком. Гораздо выгоднее и с экологических, и с экономических, и с моральных позиций вообще не вести с волками никакой борьбы, дать возможность создать им полноценные стаи, которые сами будут регулировать свою численность. Пример ряда европейских стран — Испания, Португалия, Румыния и др., где плотность волка гораздо выше, чем в Украине, и он там под защитой закона — тому подтверждение. Что же касается отдельных волков, специализирующихся исключительно на домашних животных, то только их, выборочно и под контролем и нужно изымать из природы. К 2000 г. в мире проживало около 200 000 волков в 58 странах, но лишь 18 государств предпринимали какие-либо меры по их охране (556).

Жестокость «регулирования» численности волков выражается в следующем: 1) волчата, оставшиеся без родителей, обречены на неволю или скорую гибель; 2) преследуемые человеком волки часто изувечены на всю жизнь. По данным польских ученых, в 1983–1993 гг. у 9 из 12 описанных волков были окровавлены конечности: последствия попадания в силки или капканы (587); 3) постоянный стресс от длящейся круглый год охоты на волков; 4) непрерывно уничтожается социальная структура волчьей стаи; 5) разбиваются моногамные пары; 6) появляется все больше одиноких, искалеченных волков; 7) уничтожается традиционный ареал волчьей семьи; 8) ухудшается генетический потенциал популяции. Исследования в польской Беловежской Пуще, проведенные в 1983–1993 гг. показали, что 78% волков были убиты во время легальной охоты, 16% — извлечением волчат из нор, 4% — от браконьеров, 1% — погиб под колесами, 1% — при неизвестных обстоятельствах. То есть ни один из волков не умер естественной смертью. Человек не дает волку умереть своей смертью (587). Следует отметить, что даже в странах, где волки охраняются, браконьерами отстреливается до 20% общего количества волков (468).

Волки являются символом свободной дикой природы. Как гибнут волки, так погибает дикая природа, так умирает свобода. Охрана волков — это вызов человеческой узурпации власти над миром дикой природы. Охраняя волка, мы уважаем право дикой природы на ее автономность. По мнению Г. Габера, высокоразвитый интеллект, экспрессивность и необычная эмоциональная глубина приравнивают волков к другим высокоразвитым животным — китам, дельфинам, гориллам и шимпанзе. Эта необычная чувствительность представляет собой еще одну важную этическую причину, почему волки заслуживают уважения и защиты (589).

Будем надеяться, что наш волк не повторит судьбу тасманийского сумчатого волка, который был объявлен фермерами врагом овцеводства, нещадно уничтожался и прекратил свое существование как вид.

Вторым после волка и его «младшего брата» — шакала «врагом» в лесном и охотничьем хозяйстве Украины, Беларуси, России и других стран СНГ принято считать лисицу. Ее обвиняют в уничтожении охотничьих птиц, зайцев, распространении бешенства и подвергают массовому уничтожению. Причем, что интересно, почему-то бешенство у лисиц обязательно возникает в феврале-марте, когда закрывается охотничий сезон. По сути под прикрытием «мероприятия» по борьбе с бешенством лисиц ведется обыкновенная охота. Зоолог из Новосибирска, к.б.н. А. Яновский пишет мне: «Вчера, т.е. 20-го марта, меня очень огорчил сюжет в вечерних новостях ГТРК-Вести-Новосибирск «Охота на лис». Во-первых, не охота, а расстрелы с применением запретных способов, т.е. высокоскоростной техники. Во-вторых, на дворе конец марта. Среди попутно с лисицами преследуемыми охотоведами с телеоператором косуль многие наверняка «сильно беременные». При стрессе от грохота техники и канонады в угодьях их беременность вряд ли завершится нормально. Тетерева в тех редких местах, где они еще водятся, уже собираются к местам токования. Такие рейды грозят распугать птиц и блокировать их размножение. Тем более, что речь идет об этой вакханалии повсюду в НСО — уже и в заказниках и воспроизводственных участках.

Сказано, что ни разу заболевание (всего 4 случая за осень, зиму и весну!) бешенством не было увязано с фактом укуса или присутствия поблизости лисиц. Поймите, что все эти так называемые противоэпидемические мероприятия затеяны ради забавы россельхознадзоровцев и связанных с ними дружескими отношениями любителей пострелять по живым мишеням без ограничений. Еще и технику и бензин есть на что списать в неограниченных объемах. Ни один прокурор, аудитор или ревизор носа не подточит» (31).

Уничтожение «вредных» животных, как правило, представляет собой жуткое зрелище. На что обыкновенная охота на «полезных» охотничьих животных цинична и жестока, то там хоть есть какие-то элементарные нормы приличия — не бьют малышей, беременных маток, животных, попавших в беду и т.п. Когда речь заходит о «вредных», их лишают даже этого. Вот описание уничтожения «вредителя» — лисицы, взятое с сайта белорусских охотников:

«Вчера пригласили на ночную охоту по «вредным», ну там джипы, фары, ночники, карабины — все дела. На выброшенную заранее «падлу» приходили только кабаны и дикие собаки. Волка не было, вороны тоже не слетались, а посему мы не вабили. Мужик один вабит знатно, и молодыми и старыми — аж мурашки по спине. За ночь перевидели уйму зверя всякого. Олени, козы, зайцы (у зайцев свадьбы по ходу) — зайцев много, три лисы видели. Одну стреляли… Он же и стреляет неплохо. Трехсотый винмагнум разорвав ей живот, выбросил все внутренности наружу. Волоча их за собой, она спотыкаясь и падая улеглась таки, свернувшись калачиком и повернув мордочку в направлении неведомого, чарующего луча света, принесшего смерть, сверкнув напоследок глазами. Подходить к ней было жутко. Мы идем, а она на нас смотрит. Мертвая уже, а смотрит. Небрежно пнув ногой, егерь поднял ее за хвост и понес к машине, волоча по земле кишки. Шкура никому оказалась не нужна. И обвинив всех там «наверху», кто цены установил такие маленькие за сданные хвосты, прикрыв свою совесть фразой: что здоровье дороже, оставив, двинулись дальше…

На душе было погано. И странные мысли путались в гудящей от тарахтящего дизеля в голове. Вот оно противоречие! До этого самого рокового выстрела всю мою натуру переполнял негасимый азарт и желание перевидеть зверя. А затем нестерпимые муки совести и боль в груди от последствий и таких душевных переживаний, посланных мне ЕЕ последним взглядом. Почему мне, почему не отвернулась, не оскалилась, почему не похожа на бешеную, почему… Почему другие не почувствовали… Или не говорят о своих чувствах, прикрываясь мнимой мужественностью. Разве она в этом… Глотнув «спазмалгона» и устав от этих мыслей, уснул на заднем сиденье мягкого Лендровера» (485).

Вместе с тем, как отмечает российский зоолог А. Чиркова, бешенство переносит не только лисица, но и другие виды диких животных. Поэтому ее уничтожение совершенно не решает проблему (505). С бешенством лисицы, волков и других диких зверей нужно бороться при помощи вакцинации, а не ружья.

Что же касается якобы «вреда» от лисицы для охотничьей фауны, то и здесь охотники, как всегда, перегибают палку. По данным исследований доля зайца-русака в рационе лисицы составляет единицы процентов. Больше всего она поедает мышевидных грызунов и насекомых, чем она приносит большую пользу лесному и сельскому хозяйству (508). В Узбекистане и Туркмении до 2/3 рациона лисицы составляют насекомые (505). К таким же выводам приходит и киевский зоолог профессор А.П. Корнеев. За одну ночь лиса может поймать до 100 полевок (508). Что же касается нападений лис на домашнюю птицу, то этим, как подтверждают исследования, занимаются одиночные лисы, специализирующиеся на утках и курах (их то, возможно, и нужно гуманно изымать из природы) (505).

В Украине «антилисьи» указы выдавались не раз: 14 октября 1958 г. Совмин республики постановлением № 1467 «Об уничтожении лисиц на территории Украинской ССР» обязал лесников и охотников «обеспечить уничтожение лисиц на территории республики в течение всего года всеми существующими способами» (21). Лисиц тогда обвинили в падении численности зайца. 24 февраля 1980 г. правительством УССР издается еще один подобный документ «О мерах по уничтожению вредных хищных зверей», завизированный руководителями Госкомприроды Украины и Украинского общества охраны природы (21). Этим постановлением лисица опять объявлялась вне закона.

Агрессивность и злоба в этих государственных бумагах лилась через край, отравляя людские души. «Великая отечественная война» с различными «врагами» и «вредителями» из животного царства были и есть сутью государственной политики, когда для сокрытия недостатков в собственной системе срочно изыскивались четвероногие и пернатые «недруги». Это было очень легко делать, ибо дикие животные не могут говорить и писать жалобы, не умеют подавать иски в суд. Оговорить их всегда очень просто.

С высокой трибуны призывает активней бить лисиц, енотовидных собак и волков под видом борьбы с бешенством Главный государственный врач России Г. Онищенко. Только вот что странно, в списке предлагаемых им мер по борьбе с бешенством нет самых эффективных — вакцинация переносчиков бешенства — лисиц, енотовидных собак и волков (172), как это делают во всей Европе. Кстати, господину Онищенко не мешало бы знать, что лисицы, енотовидные собаки и волки как раз являются большим подспорьем в мероприятиях против бешенства, так как поедают огромное количество грызунов — главных распространителей бешенства.

В российских регионах уничтожение лисиц активно одобряется распоряжением губернаторов Челябинской области, Краснодарского края и других регионов (166, 167). Для этого создают специальные бригады, выделяют средства на уничтожение животных из экологических фондов, разрешается применять снегоходы и автотранспорт (166). И конечно не используют такой эффективный и гуманный способ как вакцинация лисиц, енотовидных собак и волков (166, 167). В итоге тратятся практически впустую огромные средства и ресурсы, уничтожаются безвинные животные, а бешенство никак не исчезает.

В Беларуси уничтожение лисиц и енотовидных собак возглавил природоохранный орган — Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды. Им издан специальный Приказ «Об утверждении Положения о конкурсе по добыче лисицы и енотовидной собаки на территории Республики Беларусь» (от 8 января 2003 г. № 4). Деньги на уничтожение диких животных, понятное дело, выделяются из местных бюджетных фондов охраны природы. Передовики — охотники (добывшие более 10 животных), получают бесплатные сезонные охотничьи путевки, по которым могут охотиться сверх утвержденных лимитов (165).

30 апреля 2007 г. Указом Президента Республики Беларусь _№ 207 «О внесении дополнений и изменений в Указ Президента Республики Беларусь от 8 декабря 2005 г. № 580» упрощена процедура уничтожения диких животных нежелательных видов — волка, лисицы, енотовидной собаки, серой вороны, сороки, большого баклана и серой цапли. Теперь охотники могут их стрелять при любом своем законном нахождении в охотничьих угодьях в целях охоты. Более того, в Беларуси, в отличие от России или Украины сделан очень опасный прецедент по расширению фронта борьбы с животными «вредителями» — А. Лукашенко разрешил гражданам на своих земельных участках «изъятие из логовов щенков волка, лисицы, енотовидной собаки, а также добычу или уничтожение любыми способами нежелательных видов» (201). Другими словами, теперь каждый белорус имеет право из окна своего дома на дачном участке стрелять из воздушки бакланов, цапель, ворон и сорок. Приходится удивляться, что это невиданное по своему цинизму и жестокости действие происходит в 21 веке в самом сердце Европы!

Белорусский эколог-юрист Г. Федоров пишет об уничтожении «вредных» животных в Беларуси: «… в целом ситуацию отношения к животным я оцениваю как реакционную. Одни репортажи про охоту на волков чего стоят! Впечатление такое, будто ловят убийцу-рецидивиста или что это репортажи про очередную «зачистку» селения в Чечне…» (31).

Известный американский экофилософ Т. Риган считает: «Те, кто принял теорию прав, должен приложить усилия для ликвидации таких программ по контролю за хищниками. Официально оправдание этих программ то, что хищник причиняет убытки животной индустрии, бизнесу. Так как теория прав отрицает то, что такое обращение (этой индустрии) с животными морально оправдано, то урон, наносимый хищникам ради минимизации финансовых потерь, должен осуждаться. В борьбе между этой индустрией и зверями, населяющими эти земли, не хищники, а индустрия должна уступить (…). Целью управления дикой жизнью должна быть защита прав зверей, обеспечения им возможности жить своей жизнью и обезопасить от людского вмешательства, которое часто прикрывается именем спорта» (80).

В Украине охота на так называемых «бешеных» лисиц ведется даже на землях природно-заповедного фонда — в национальных парках и заповедниках. Так, несколько лет назад в национальном парке «Святые горы» природоохранной службой была задержана группа охотников за «бешеными» лисицами во главе с директором этого национального парка г. Васильевым без соответствующих документов. В «борьбе» с бешенством изъявили принять участие местные бизнесмены, депутаты, директора соседних пансионатов, то есть тот самый люд, который никогда не был замечен в особой заботе о дикой флоре и фауне.

По специальным правилам тушки бешеных лисиц необходимо закапывать в землю на глубину 2 метра. Ничего этого не делается. Охотники стреляют лисиц и разбрасывают туши по лесопосадкам, что еще больше способствует распространению бешенства.

Ради борьбы с «вредными» серыми воронами охотниками применяется следующий варварский прием: ловится несколько ворон, на лапы им одевается по кольцу и вороны выпускаются на волю. Затем объявляется в СМИ конкурс, денежные премии по которому ждут охотника, который подстрелит окольцованную ворону. Понятно, что ради получения премии охотники в течение нескольких месяцев подстреливают тысячи птиц. В 1986 г. вопрос уничтожения серых ворон обсуждался на специальной комиссии Совета Министров СССР (400).

Недавно в Москве, Ярославле, Петербурге, других крупных городах России появился новый вид охотников — борцов с «вредными» воронами. Их называют «кроухантеры» (по английски — «охотники на ворон») или «кроукиллеры» (убийцы ворон). Получив специальное разрешение, или без него, они колесят по городским свалкам, развлекаясь убийством ворон и получая от этого времяпрепровождения удовольствие.

Можно говорить о сформировавшемся с 2005 г. настоящем движении бытовых живодеров — «кроукиллеров». Только в Москве насчитывается несколько сотен вороньих убийц. В основном этим занимаются богатые молодые мужчины, разъезжая по паркам и свалкам и стреляя ворон воздушками из окон своих автомобилей (323). Средний «кроукиллер» за один выезд убивает десятки птиц, затем нередко садистски распиная их на деревьях. У «кроукиллеров» имеются сайты (наподобие охотничьих), где они обсуждают свои похождения.

«Сходил с ребенком в зоопарк — там столько работы! — пишет на одном из кроукиллерских сайтов «воронобой» Over — вороны просто кучами летают. Под впечатлением шел до самого дома. Ребенка уложил на тихий час — и к окну. Обычно дичь возле дома не появляется, но в этот раз услышал до боли знакомые звуки. Беру ствол. На пристрелянном дереве сидит довольно крупная ворона, причесывается. Дистанция 28 метров. Беру ProHunter. Приоткрываю балконную дверь, стреляю. Ворона молча валится вниз. Пока делаю зарубку на прикладе, начинаются вороньи похороны. Я про такое только читал! Штук десять-двенадцать прилетело! Через минуту еще одну снял с того же дерева. Итог — пять ворон в быстром темпе и литр адреналина».

«Мне лично все равно, в какую живность стрелять, — пишет Long Trong, — моя винтовка кошку с 30 метров разрывала на шашлык, так я всех кошек во дворе истребил. Когда «полосатые» кончились, пошли вороны» (323).

По сути можно говорить о массовом психическом заболевании части российского общества, если создается безнравственное общественное движение по убийству животных в городах ради удовольствия.

Отстрел ворон не приносит никакого эффекта, кроме еще большего распространения жестокости в обществе. Различные подзаконные охотничьи акты и публикации в охотничьих СМИ объявляют всеобщую мобилизацию по уничтожению серых ворон и других хищников.

Ю.А. Герасимов в изданном в 1988 г. «Справочнике егеря» сообщает, что «уничтожить ворон, сорок, луней и ястребов можно отравленными куриными яйцами (…) Для уничтожения болотных луней также отыскивают их гнезда, около которых отстреливают взрослых птиц и уничтожают птенцов (…) В отыскании и разорении гнезд ворон, сорок, ястребов и других вредных птиц школьники могут оказать егерю незаменимую услугу (…) В школьных мастерских егерь может договориться о производстве наипростейших тарелочных капканов и проволочных давилок» (399).

Львовский зоолог-охотовед В. Бондаренко в своем учебнике «Биотехния» призывает ежегодно уничтожать собак, ворон, сорок, енотовидную собаку, волков (394).

Охотник З. Медведев делится опытом со своими коллегами: «Единственный путь эффективной борьбы с воронами в угодьях — ежегодные весенние отстрелы их на гнездах в период насиживания» (395).

Некто Коновальчук хвастается тем, что уничтожением серой вороны занимается уже 18 лет. В год убивает до 200 ворон (385). Причем этого автору оказалось мало, и он прислал в редакцию журнала (а тот их опубликовал) фотографии, на которых изображены тщательно собранные в кучи трупы серых ворон, сверху поставлена табличка, указывающая такой-то год, а рядом — сияющий автор-убийца с ружьем (145). Прямо Чикатило какой-то! Его коллега — охотник О. Лещинский предлагает внести правку в Закон Украины «О защите животных от жестокого обращения», чтобы вывести отстрел «вредных» животных из понятия «жестокость к животным» (380).

«Воронью проблему надо решать срочно, нужны конкретные дела. Необходимо вернуться к практике 80-х годов, когда за пару лапок давали два патрона, ну, хотя бы один! Месячник по отстрелу серых ворон в Украине проводится ежегодно с 1 апреля по 1 мая, в период высиживания птенцов, — этого времени явно недостаточно (…). Целесообразно отстрелом серой вороны занимались с 1985 года (…). В среднем за сезон отстреливалось до 200 птиц, причем 2/3 — на гнездах» (145).

Я просмотрел многочисленные материалы в Интернете, касающиеся серой вороны. Не найдено ни одной заметки (!) в ее защиту. Все, и охотники, и орнитологи, пишут о вреде ворон и призывают их уничтожать. Но ведь это какое-то безумие! И оно длится уже не одно десятилетие. Писатель Борис Рябинин рассказывал, как в советское время «Пионерская правда» писала о детском звене — истребителей ворон, в котором были одни девчонки (298).

Убивать ворон — чуть ли не в ментальности наших людей. Подобное отвратительное занятие, к своему позору, любили даже известные люди. Российский император Николай II постреливал ворон во время своих прогулок (о чем даже сообщал в дневнике), писатель Иван Тургенев любил убивать ворон из ружья, удобно расположившись в кресле у дверей своего дома. Писатель очень огорчался, когда не попадал (31).

Да, серая ворона расклевывает яйца диких птиц. Но ведь и человек питается омлетом. Почему человеку разрешено губить куриные, перепелиные и иные яйца, а воронам нет? Ведь с точки зрения экологической этики все живые существа, и серая ворона, и человек, имеют равные права. Почему серая ворона, которая питается утятами, признана вредным хищником, а охотник, который спустя пару месяцев расстреливает этих молодых уток из дробовика в день открытия охоты, таковым не считается? Причем охотник расстреливает уток в основном ради развлечения, а серая ворона питается яйцами и птенцами уток — из-за голода.

Если принять последнее к вниманию, то охотник еще более вредный хищник, нежели серая ворона, которая совсем не виновата в том, что ее такой создал Бог. Ибо занимаясь разорением утиных гнезд, она не имеет никакого злого умысла. При этом совершенно забывается о большой санитарной роли серых ворон и их средообразующей деятельности — гнезда ворон активно используются некоторыми видами хищных птиц — ушастыми совами и мелкими соколами (309). Более того, как показывает практика, отлов ворон при помощи ловушек, отстрел, применение ядохимикатов, уничтожение гнезд и кладок ни к чему не приводили и, «как правило, все эти дорогостоящие мероприятия, не говоря уже об их антигуманности, не давали ощутимого эффекта», — считает орнитолог В.М. Константинов (309). А его коллега К.В. Авилова дополняет: «После отстрела части особей у серых ворон повышается уровень воспроизводства и их становится больше, чем до начала истребляющих мероприятий» (305). Нужно убирать переполненные мусорные баки, а не стрелять ворон, — справедливо считает орнитолог (305).

Кстати, если быть справедливым, то в массовом размножении серых ворон виноваты сами охотники. Это они в огромных количествах отстреливали как «врагов» филинов и ястребов-тетеревятников (природных регуляторов серой вороны), да и бьют их сейчас. А теперь, когда ворона расплодилась, стали стрелять и ее. Но чем виновата серая ворона? Вся вина должна лежать на охотниках, невежественно нарушающих природное равновесие.

Очень плохо, что у части отечественных зоологов и охотоведов очень предубежденное отношение к бакланам, серым воронам, волкам, лисам и другим «вредителям». Именно они идеологически обосновывают и вдохновляют все новые войны с «вредными» животными. Из роль можно сравнить с деятельностью некоторых немецких ученых — биологов, обосновывающих в 1930–1940-х годах массовые расовые чистки в фашистской Германии. Именно эти люди от науки призывали к «окончательному решению еврейского вопроса» при помощи «регуляционных мер».

Ничего не дает ни только отстрел волков или серых ворон, но и интродуцентов, бродячих котов и собак. На смену отстреленным котам или собакам приходят другие из соседних регионов. Что же касается городов и поселков, то там бездомные коты и собаки представляют собой часть той условной «природы», которая в этих местах еще сохранилась. Те же коты приносят пользу, ловя крыс и мышей. Что же касается интродуцентов — ондатры и норки, то за много десятилетий они уже вписались в наши экосистемы и заняли там свое место. Их отстрелом можно только произвести дестабилизацию и нанести ущерб природе, но никак не восстановить прежнее состояние. «Иными словами, даже разогнав и расстреляв всех американских норок, не восстановить европейскую норку, а проведя аналогичные действия с ондатрой, не вернуть выхухоль» — пишет к.б.н. К. Авилова (416). Здесь следует еще заявить о правах интродуцентов — они также имеют право на жизнь и свободу.

В 1983 г. в Минске вышла книга М.Ф. Шеметкова с соавторами «Советы пчеловоду». В ней рекомендовано отстреливать редкого осоеда, уничтожать гнезда золотистых щурок, уничтожать краснокнижную бабочку-бражника — «мертвую голову» (437).

Хорьков в любое время года призывает уничтожать В.Г. Гусев, автор вышедшей в 1985 г. в Москве книги «Живой уголок» (437).

Однако все же не России и не Беларуси, а Китаю суждено было удивить весь мир своей фанатичной, невежественной и анекдотичной борьбой с животными «вредителями».

Во время периода «Большого скачка» вождь китайского народа «великий» Мао Цзедун одобрил к выполнению план «четырех нет» — «нет воробьев, нет крыс, нет мух, нет комаров». И этот план по борьбе с главными «вредителями» Китая воробьями, крысами, мухами и комарами разработали китайские ученые и он был поддержан в 1958 году Президентом Академии наук Китая академиком Го Можо. Воробьи, в частности, были обвинены в подрыве экономики из-за того, что они, якобы, поедают на полях огромное количество зерна. Было известно, что эти птицы в силу своих биологических особенностей не выдерживают более 15 минут беспрерывного лета, поэтому их начали гонять при помощи шума. Миллионы специально мобилизованных крестьян, горожан, школьников привозились на поля, где они били в тазы и кастрюли, пугали воробьев и заставляли их летать. Утомленные бедные птицы падали на землю, где добивались. Повсюду в Китае выставлялись фотографии с горами мертвых воробьев высотой в несколько метров. В марте — апреле 1958 г. только за 3 дня в Пекине и Шанхае было убито 900 тыс. птиц, а к первой декаде 1958 г. в Китае уничтожили более 1,95 млрд. воробьев.

Однако, китайские стратеги позорно промахнулись. На следующий год в полях массово размножились гусеницы и саранчи, которыми питались воробьи. Урожай зерна резко упал, наступил страшный голод, в стране погибло до 30 млн. человек. 18 марта 1960 г. Мао Цзедун легко принял решение о прекращении борьбы с воробьями. Для восстановления численности воробьев из стали срочно завозить из СССР (511).

Почти китайская ситуация сложилась в Узбекистане, где борьбу с занесенным в «черный» список скворцом-майной возглавил Президент этой страны И. Каримов, призвав летом 2007 г. немедленно истребить всех майн (84). Ситуация с майной возникла не на пустом месте. Вообще в авторитарных странах, где не уважаются права человека, в такой же степени не защищаются и права животных. В этом есть определенная зависимость. Наши исследования показывают, что активней всего война с «вредными» животными идет в странах с авторитарным режимом — Узбекистане, Беларуси. И наоборот, в странах, где хоть в какой-то степени соблюдаются права человека — Украина, Польша — война с животными-вредителями ведется менее активно. Это объясняется в первую очередь деятельностью общественных экологических организаций, сопротивляющихся желанию бизнеса и чиновников создать Гулаг для «братьев наших меньших».

В Узбекистане список «вредителей» очень велик. Здесь разрешен отстрел воробьев с июня по ноябрь (печальный опыт Китая ничему узбеков не научил), круглогодичное, без ограничений, истребление сусликов и хомяков, а также майн, сорок, грачей, ворон, галок, бродячих собак, кошек, волков (170). Однако, врагом № 1 в Узбекистане признан не волк, а птица майна. И все объясняется прежде всего тем, что эта птица, по своему неразумению, начала очень досаждать президентской резиденции Дурмень. Первыми ее начали стрелять именно сотрудники охраны этого пригородного VIP-комплекса. «Досаждая своим галдежом и визгом, майна довела до предела не только охранников, но и, что самое страшное, высшее руководство страны», — пишет журналист (173). Поэтому в конце 2003 г. Кабинет министров Узбекистана выдал распоряжение об уничтожении 952 тыс. майн, хотя их можно эффективно отпугивать осколками зеркал.

В России срочно закупили 500 тыс. штук охотничьих патронов (свои узбеки не производят). К уничтожению птиц подключили активистов «Узбекохотрыболовсоюз», лесников, милицию, а также … внештатных инспекторов по охране природы. За каждые сданные 500 пар лапок охотник награждался льготной путевкой на охоту, за 1000 пар лапок вообще бесплатной охотничьей лицензией (173).

Координатор программы WWF в Узбекистане к.б.н. Ю.А. Чикин по этому поводу заявил: «Все наши ученые возмущены этим распоряжением, которое смиренно подписали чиновники Госкомприроды. На них, правда, было сильное давление… Известно, что охрана природы у нас финансируется по остаточному принципу. В этом деле существует много проблем, и денег не хватает даже на самое необходимое. Например, на спасение редких видов животных и растений. А тут деньги сразу нашлись» (174).

Кстати, майна не только поедает черешню, но и уничтожает саранчу — но это почему-то никто не вспомнил. Более того, никакой птичьей переписи в республике не велось. Непонятно, откуда взялась цифра 952 тысячи майн (174). Так или иначе, в 2003–2004 гг. майн в Узбекистане победить не смогли. И тогда в 2007 г. Каримов приказал уничтожить уже всех этих птиц… (84).

Птичий грипп еще более расширил «черный список» несчастных диких животных. В него уже вошли не отдельные виды — чайки, бакланы или серые цапли, а все без исключения водоплавающие птицы. К борьбе с новыми «вредителями» подключились видные политики России и Украины. Вице-спикер Госдумы России В. Жириновский заявил: «Надо заставить правительство прекратить этот перелет птиц. Эту песенку надо поломать: никаких перелетов больше на север. Поставить всех наших мужчин, все войска от Сочи до Крыма. И любые перелетные птицы должны остаться там, где находятся. Это не шутки, это самый современный способ ведения войны» (161).

В декабре 2005 г. примерно с таким же заявлением выступил спикер Крымской автономии Б. Дейч (194).

В Алтайском крае для борьбы с птичьим гриппом была создана специальная комиссия, куда почему то не вошли экологи и орнитологи. Специальные бригады разъезжали по озерам края и стреляли птиц, причем, оставшиеся в камышах подранки все равно потенциально могли распространить инфекцию (336). Под видом борьбы с птичьим гриппом велась обыкновенная весенняя охота, запрещенная в крае с связи с тем же гриппом.

В садовых участках частники уничтожают «вредных» кротов, землероек, полевок, водяных крыс, слепышей, садовых сонь и др. Интернет буквально забит коммерческими предложениями от различных фирм, предлагающим дачникам за умеренную плату провести уничтожение этих несчастных (и очень, кстати, полезных для самих дачников, т.к. они поедают массу насекомых и их личинок) диких животных. «Уничтожение кротов и землероек (борьба с кротами) — довольно таки непростое занятие (…) Поэтому освободить газон от их присутствия можно лишь уничтожив уже окопавшихся зверьков», — пишет в рекламе фирма по истреблению кротов и землероек из С-Петербурга (188). Другая фирма — «Санита-С» предлагает уничтожать кротов при помощи ядов (187).

Злобными зоофобными статьями против кротов и слепышей переполнены и различные специализированные издания, посвященные дачно-садовой тематике. Так, выпускающееся в Донбассе издание «Хозяин, дом, сад, огород» пишет о борьбе со слепышами: «Очевидно, уже назрела необходимость борьбы с этими вредителями на государственном уровне с применением надежных, но безвредных для людей и других объектов живой природы химических средств». В своей статье автор предлагает читателям массу способов по отлову и уничтожению слепышей. Статья заканчивается следующим: «Может быть и так, что зверька прибило капканом, но он успел отойти в нору и там сдохнуть. Указателем того, что он мертв, будет большое количество мух, которые вьются над входом в нору» (189).

Однако, кроме моральных проблем, возникают еще и правовые: ведь кроты, слепыши и землеройки по российским или украинским законам официально не отнесены к «вредителям», а значит деятельность фирм и газетчиков — кротоубийц — незаконна. А тем временем некоторые дачники и крестьяне в Украине от слепышей перешли к уничтожению бобров и их хаток.

Известный американский экофилософ Т. Бирч полагает, что поиски в природе «врагов» и «вредителей» и вековечная борьба с ними это результат имперского мышления (278). По его мнению, урбанистические центры западной цивилизации это центры имперской власти, глобального доминирования и притеснения. Проблемы появляются, когда дикая природа или дикие животные и растения, понимаемые как Иное, воспринимаются в обычной западной и империалистической манере как враг, как противник, которому нужно навязать свои законы, правила, покорить, использовать, переделать, контролировать, управлять, манипулировать, ограничить численность или уничтожить.

«Мы находимся в состоянии войны с каждым и всяким Иным. Это является основной доктриной западной идеологии империализма. Таким образом, на практике Иное и Иные должны быть притеснены, или когда надо, истреблены. Западная культура боится, не любит дикость природы. Она относится к дикости как к Иному, противному, неподчиняющемуся закону, и следовательно, иррациональному, преступному, незаконному, безумному (как медведь гризли)» (287).

Поэтому поиск «врагов», ненависть и насилие в отношении живых существ прекратятся только тогда, когда люди научатся уважать дикую природу и дикую жизнь именно как Иное, научатся ценить права и свободы Иного.

Конечно, человеческое существование пока, к сожалению, невозможно без уничтожения диких животных. Они гибнут при рубке леса, при уборке пшеницы. Но эта гибель — вынужденная, и то применяются меры по ее уменьшению. Совсем другой моральный контекст имеет специальное, целенаправленное уничтожение диких животных, объявленных человеком «вредителями». И здесь уже не может быть никакого морального оправдания. Тем более, что их тушки в большинстве случаев никак не используются, а просто выбрасываются. Как показывают приведенные нами примеры, практически нигде в странах СНГ не разрабатываются и не используются способы гуманного ограничения численности диких животных. Этого даже не требуют природоохранные ведомства, ежегодно согласовывающие все новые «расстрельные» списки.

Особый разговор — «вредные» насекомые и другие беспозвоночные, а также так называемые «сорняки». В сельском и лесном хозяйстве при помощи пестицидов и гербицидов уничтожается огромное количество «вредных» насекомых и растений «сорняков». Эта проблема неоднократно обсуждалась с экономических, здравоохранительных, экологических позиций, но ни разу с позиции моральной. Даже член-корреспондент РАН А.В. Яблоков, опубликовав по этой теме содержательную сводку, ни словом не обмолвился, что при использовании пестицидов несправедливо гибнет огромное количество насекомых, обвиненных во «вредительстве». Словно такой проблемы и не существует (108).

В «Атласе вредителей плодовых и ягодных культур», изданном в Киеве в 1983 г., в «черный» список зачислено около 450(!) видов насекомых и других беспозвоночных. Все они приговорены к массовому уничтожению при помощи химических методов. Причем в число врагов, например, попала бабочка-подалирий, внесенная в Красную книгу Украины, а также большое количество видов бабочек-медведиц, совок, шелкопрядов и бражников, родственные виды которых также охраняются Красной книгой Украины (251). В связи с этим становится непонятным, как можно проводить химическую обработку, уничтожая только «вредные», но не трогая краснокнижные виды (делать это просто невозможно, так как отличить их друг от друга в силах только высококвалифицированный специалист). Следует особо отметить, применение пестицидов убивает всех подряд насекомых и других беспозвоночных, не делая выбора — и «вредных», и «полезных», и «бесполезных». Подобная деятельность не может считаться моральной и экологически безопасной.

Но конечно, больше всех не повезло «сорнякам», так называемым «вредным» растениям. Их уничтожение механическим путем, а также при помощи гербицидов вообще никак не фиксируется и не регламентируется. Хотя и здесь уже давно пора остановиться. Думается, пришло время запретить использование пестицидов и гербицидов, что обосновывается как с экологической, так и с этической позиции (38, 108). Тем более, что и существенных «побед» над «вредителями» при помощи пестицидов и гербицидов не бывает (108). Нужно переходить на такие пестициды, которые не убивают, а стерилизуют животных.

С точки зрения экологической этики жук-дровосек, жук-короед, медведка, пяденица и любой другой «вредный» для сельского и лесного хозяйства вид имеет право на свою долю природных благ. Непонятно, почему человек — лесоруб может срубить в лесу дерево, а жук-дровосек не имеет право питаться древесиной в том же лесу. Почему человек присвоил себе право единолично потреблять блага природы, параллельно занося в «черный» список и уничтожая всех своих конкурентов. И если в защиту волка или рыбоядных птиц еще слышны иногда робкие слова защиты, то вот жук-пилильщик и его собратья по лесному или сельскохозяйственному ремеслу однозначно поставлены вне закона. Я не слышал ни одного голоса в защиту насекомых «вредителей» или других беспозвоночных. Но ведь это неправильно. Даже самые отъявленные «вредители» требуют к себе гуманного отношения.

Животные «вредители» безмолвны. Они не могут написать жалобу в суд. У них нет адвокатов. Их некому защитить от охотников-истребителей и прочих людей с природоненавистнической психологией. Порочная практика взаимоотношения с живыми существами, опирающаяся на насилие, каждый год вовлекает все новых людей в качестве палачей и жертв. Да, да, жертв, ибо человек, занимающийся в свободное время уничтожением «вредных» животных, не может считаться нормальным и здоровым. С точки зрения экологической этики все это — грубое нарушение прав диких животных, растений и экоэтических принципов отношения человека к дикой флоре и фауне.

Кротов и слепышей можно отпугивать от дачных участков при помощи закопанных в норки селедочных голов, установки пластиковых бутылей горлышками вниз на куски проволоки и т.п. Над рыборазводными прудами, дабы там не кормились бакланы, чайки и цапли, можно растянуть сетки, пугать птиц петардами, фейерверками. В Минске, например, галок, сорок и ворон решили не стрелять, а распугивать при помощи ультразвуковых и биоакустических устройств (162).

С 2006 г. в Беларуси для борьбы с бешенством впервые стала применяться вакцинация (как это давно уже делается в Европе). Для этого волков, лисиц и енотовидных собак подкармливают куриными головами, в которые введена вакцина против бешенства. Пока ее закупают за границей, однако в ближайшее время к изготовлению такой вакцины планируют подключить белорусский Институт экспериментальной ветеринарии им. С.Н. Вышелесского (17). Подобная работа по вакцинации лисиц и волков была проведена в 2005 г. в Украине — в Харьковской области (204), а также ведется в Абхазии и странах Прибалтики.

В Венгрии и Чехии нанесенный рыбхозам ущерб возмещает государство и международные экологические организации (182). В Канаде волков для ограничения численности стерилизуют (326). Для регулирования численности «вредных» насекомых можно использовать морально оправданные и экологически приемлемые биологические меры защиты растений — насекомоядных птиц, насекомых-хищников и паразитов, специальные агротехнические приемы, переход к поликультурам и сортосмесям и т.п. (108). К сожалению, на практике наблюдается обратное. Если Госкомлесхоз Украины в 1990 г. опылял химикатами 26 тыс.га лесов, то в 2004 г. в 3,3 раза больше — уже 88 тыс. га лесов. И наоборот, если в 1990 г. Госкомлесхоз Украины использовал биологические методы борьбы с «вредителями» лесного хозяйства на 278 тыс.га лесов, то в 2004 г. на площади в 1,7 раза меньше, то есть на 162 тыс. гектаров (32).

Сколько бы «вреда» не приносили те или иные виды человеку, ему не следует играть роль убийцы. Уничтожать вид — значит покончить с уникальной историей. Конечно, всякому виду живого когда-нибудь придет конец, но искусственное уничтожение вида, причиненное человеком, радикально отличается от природного вымирания. Они так же отличаются друг от друга, как убийство от естественной смерти (16).

Если не оказывать сопротивления, черные списки «вредителей» будут расширяться до бесконечности. В Украине постепенно начинают причислять к «вредителям» бобра и байбака. Харьковский зоолог В.А. Токарский пишет: «буквально за последние десять лет байбаку была создана слава вредителя, врага полеводства, что в сознании молодого поколения людей стало оправданием разрастающегося браконьерства» (496). В 2007 г. народный депутат Украины Шершун внес в Верховный Совет Украины законопроект, предложив официально считать «вредителем» еще и енотовидную собаку, а также предложив уничтожать «вредителей» вообще без каких-либо согласований (31). В России в феврале 2008 г. по центральным телевизионным каналам вновь, как 100 лет назад, заговорили о тиграх как о «вредителях» (31).

Борьба с животными-«вредителями» не только ведет к сокращению биоразнообразия. Кампании по борьбе с «вредителями» повышают порог моральной чувствительности, притупляют ее. Моральное сознание заменяется сознанием средневековым — вина по отношению к расстрелянному волку или замученной в капкане лисице становится не виной, но доблестью. Люди начинают испытывать колоссальное удовлетворение от охоты на «вредителей». В атмосфере очевидной безнаказанности, косвенного поощрения и бесконечной лжи начинается предпогромное состояние.

Расширяя списки диких животных-«вредителей», мы вновь возвращаемся в средневековье. Логика отстрела «вредных» животных может завести очень далеко: вначале уничтожим всех птиц, затем зверей, а потом займемся и человеком. Впрочем, это уже произошло — в России с середины 2000-х начался отстрел «инородцев». Зачисление диких животных в списки «вредителей» и их уничтожение — это рецидив опасного имперского мышления, которое всегда приводило человечество к войнам и кровопролитию. Пока не поздно, необходимо остановиться. Раз и навсегда отменить какое-либо варварское и постыдное разделение диких животных на «вредные» и «нежелательные» виды. Прекратить выдавать премии за убийство, собирать народное ополчение по истреблению «братьев наших меньших», пропагандировать подобную безнравственность в СМИ. Нужно учиться жить вместе с хищниками и другими «вредными» животными. Африканцы, например, не ведут уже себя так агрессивно в отношении львов. Хотя эти животные далеко не овечки.

Да, в 18–19 веках хищных животных у нас били нещадно. Однако то были дикие времена, дикие нравы. Не только жизнь животного, да и жизнь человека, особенно крепостного, нисколько не ценилась. Но мы ведь живем в 21 веке, когда вовсю действуют понятия прав человека и прав животных (природы). Когда культура, нравственность, мораль развились настолько, что давно пора объявить все эти расстрельные списки «вредных» животных глупостью, невежеством и анахронизмом. Пришла пора проводить специальные Дни защиты «вредных» животных, создавать общественные организации в защиту «вредных» животных.

Мы все должны почувствовать вину за жестокость в нашей истории по отношению к диким животным. Только тогда мы не повторим подобное. Большой террор в отношении людей прекращен. Пора прекратить большой террор в отношении диких животных. Нужно ввести моральный и юридический запрет на убийство диких животных (а в будущем — и растений), если только это не будет являться абсолютно необходимым.

Еще одна моральная проблема возникает, когда обсуждается вопрос как быть с конкретным волком или медведем, который не только задрал домашний скот, но и напал на человека. Есть ли в этом его вина?

С давних времен человечество выработало так называемое «правило талиона». Талион (от лат. talio — возмездие, воздаяние наказания) — возмездие, равное преступлению (215). Библейское установление «душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб…» представляет собой одну из известных интерпретаций «правила талиона». Российский философ Л. Столович пишет: «Правило талиона» по мнению исследователей, предполагает действие по отношению к тем, кто нанес ущерб — действие, соразмерное причиненному ущербу. Это правило предполагает равенство тех людей, к которым оно применяется, и их ответственность за совершенными ими поступки» (215).

Правило талиона сдерживает избыточную, деструктивную агрессивность мщения, ее слепоту, неистовство, коварство и безмерность. Талион установил суровые ограничения на акции мести. Однако может ли «правило талиона» применяться в отношении диких животных? На наш взгляд — нет. Дикие животные не несут ответственности за свои поступки, так как в их действиях нет злого умысла или корысти. В отличие от человека, волк не делает зла ради зла. Волк, в отличие от человека, не нарушает закон. Ибо для волков нет закона (ему закон не писан). А если волки не нарушают закон, то их не за что судить и наказывать. Их действия не являются результатом заранее обдуманного, спланированного поступка, а являются выражением обыкновенного природного инстинкта. Волку просто хочется есть, и если в лесу мало дичи, он отправляется в село. Его нельзя сравнить с бандитом, который не желая работать и жить по закону, этот закон нарушает, нападает и грабит людей. У бандита есть выбор, у волка выбора нет. Он не может получать высшее образование, завести свой бизнес, поступить на службу. Волк умеет делать только одно — задирать более слабых животных. В этом его природная сущность, таким его сделала Мать-Природа.

Самая страшная формула современного правосудия, которой, кстати, оно не пользуется — «поставить вне закона», то есть когда другие вольны в отношении преступника делать все, что им придет в голову — надругаться, обратить в раба, убить. В СССР существовала практика «понижения в правах», когда человека превращали в «получеловека».

Однако подобная аморальная практика по-прежнему существует в отношении «вредных» животных — их ставят «вне закона», то есть закон никак не защищает их. Некоторые «вредители» до сих пор оцениваются как «нечувствующие» — койоты, кроты, голуби, крысы. Да, «вредные» животные приносят определенный экономический ущерб человеку. Однако объем насилия и мучительства со стороны наказывающих во много раз превышает объем «злодейств». Кстати, и волк, и шакал, и лисица, и серая ворона, и другие «вредители» в то же время приносят и пользу. Волк, например, известный «санитар» леса и «селекционер». Вместе с тем правило талиона предполагает принцип равного воздаяния, равного ответного действия («плати добром за добро и обидой за обиду», «как аукнется, так и откликнется»). Однако, в отношении животных- «вредителей» почему-то всегда используется наказание, и почти никогда — поощрение, благодарность. Единственное, что пока разрешается волкам и шакалам — это спокойно жить в заповедниках. Однако с точки зрения морали и права это можно рассматривать как карательную изоляцию, свойственную тюрьмам. Волк, шакал, лисица, другие «вредные» звери, как все иные дикие животные, имеют право жить и в других природных местах, не только в заповедниках.

В нашем, во многом несправедливом обществе, всегда достаточно сил, готовых на самосуд. Однако еще в Библии было сказано «не судите, да не судимы будете». Имеем ли мы право брать на себя роль судей и судить диких животных за то, что они просто хотят жить? В человеческом обществе даже к преступнику требуется проявить гуманное отношение. Животных, живущих по законам природы, судят по человеческим законам, или вообще ставят вне закона, отказывая в гуманном отношении.

В современной правовой и моральной практике люди, объявленные душевнобольными, невменяемыми, не могут отвечать за свои поступки и не подлежат наказанию. На них не распространяется «правило талиона». Почему же тогда дикие животные-«вредители», которые так же, как и душевнобольные люди, не осознают своих поступков, подлежат наказанию в виде уничтожения? На наш взгляд это несправедливо. Волк, задравший корову, не должен нести наказания за свой поступок. Наказанным должен быть пастух, плохо охранявший стадо.

Суть наказания видят в устрашении, предупреждающем новые преступления. Волков невозможно устрашить. Наказания к преступникам применяются и для их перевоспитания. Однако волков перевоспитать нельзя (сколько волка не корми — он все равно в лес смотрит). Поэтому применение наказания к волкам нелогично. Правило талиона означает также, что «менее тяжкое преступление несет за собой менее тяжкое наказание» (516). Если человек украл кошелек, его за это нельзя расстрелять. Однако для волков и других «вредителей» за все их «проступки» приготовлено только одно наказание — смертная казнь. Зарезал волк косулю — расстрел, украл овцу — расстрел, покусал человека — расстрел. Очень опасно, когда в уничтожении «вредителей» приобретает опору насилие, жажда мести и жестокое наслаждение наказанием.

Волк и другие животные не имеют и не могут иметь ответственность перед человеком. Вернее, они обладают правом на отсутствие ответственности перед человеком и поэтому не должны нести наказания. С другой стороны, все живые существа, в том числе и волки, должны обладать также правом на защиту законом и защищаться законом.

Заканчивая разговор о «вредных» видах, необходимо дать ответ еще на один вопрос. Еще в 1953 г. главный редактор всесоюзного журнала «Охота и охотничье хозяйство» О.К. Гусев, обсуждая проблему «вредных» хищных животных заявил: «Наше отношение к хищным животным должно отвечать трем общим принципам:

1. Когда вид редок и есть угроза его исчезновения, он заслуживает абсолютной охраны.

2. Когда численность вида достигает оптимума, он получает статус охотничьего животного и его ресурсы подлежат рациональному использованию

3. Когда плотность населения вила превышает допустимые нормы, его численность подлежит сокращению» (495).

Примерно подобная тема обсуждалась и на сайте Украинской териологической школы: «Надо ли тратить время, силы, средства, научный потенциал и пр. для обоснования потребности охраны вида, который не падает в численности и широте ареала даже в отдельно взятой стране или ее области?» (513).

С точки зрения экологической этики должны защищаться права не только редких видов, но и обычных, «вредных». Нужно видеть во «вредителях» живое существо и уважать его. Варварское, ничем не прикрываемое уничтожение волков или серых ворон, даже если этот вид не сокращает свою численность, не может считаться гуманным отношением к дикой фауне. Благополучие отдельных особей, конечно, имеет меньший приоритет, чем защита вида от вымирания в целом, но, тем не менее, очень важно, особенно если дикое животное имеет развитую нервную систему и может страдать. Любое дикое животное — волк, шакал или большой баклан хочет жить и всячески старается сохранить свою жизнь. Жизнь любого из них имеет очень важную ценность. Более высокую, чем многие интересы и потребности человека. Нужно принять и оценить волков, лисиц, шакалов, других хищников и «вредителей» как неотъемлемую, существенную часть мира дикой природы. Нужно позволить им в полной мере реализовать свою собственную природу.

Пришла пора цивилизованно решать проблему интересов человека и так называемых «вредных» видов. Согласно Экоэтическому Императиву и человек, и другие живые существа, и природа в целом, равноценны и равноправны. И все имеют право на равное количество природных благ. Поэтому спорные вопросы, в том числе вопрос регуляции численности видов, наносящих определенный экономический ущерб человеку, должен решаться только через суд. Думается, уже в недалеком будущем появятся суды, решающие спорные вопросы между человеком и природой. Естественно, в качестве адвокатов волков, шакалов, серых ворон и жуков-дровосеков в них будут выступать защитники дикой природы и диких животных. Для этого животных-«вредителей» необходимо наделить моральным статусом.

Вместе с тем, как ехидно замечает современный российский зоозащитник и юрист В. Агафонов, на таких судебных заседаниях «при определении прав человека на деревья обязательно нужно учесть техническую вооруженность человека. Если численность и даже биомасса последнего не больше, чем жука-пильщика, необходимо принять во внимание и тот факт, что для жука дерево — источник жизни, а для человека — материал для совершенно бесполезных вещей, вроде виселиц и супер-мебели для новых русских» (31).

Хотелось ответить еще на один часто возникающий вопрос: в чем опасность от мероприятий по контролю за численностью «вредных» животных, если при этом численность велика и виду ничего не угрожает?

Даже если в результате мер по контролю за численностью волка или другого «вредного» вида его численность визуально не уменьшается, тем не менее вред от этого состоит в следующем:

1. Нарушаются права диких животных;

2. Люди воспитываются в циничном, жестоком, имперско-антропоцентрическом обращении с дикими животными;

3. Человек нарушает экологические связи и механизмы в природе, ибо любой «вредитель» так или иначе вписан в природный процесс;

4. Всегда существует потенциальная опасность расширения списка «вредных» животных и мер по борьбе с ними;

5. Всегда существует потенциальная опасность уничтожения данного «вредного» вида животного (ибо кампании по борьбе с «вредителями» очень трудно остановить или регулировать);

6. Так называемая борьба с «вредителями» способствует легализованному браконьерству, казнокрадству, безалаберности и разгильдяйству в охотничьей, лесной и сельскохозяйственной отраслях.

7. Во время борьбы с «вредителями» происходит уничтожение множества разнокачественных субпопуляций дикого «вредного» вида. Это приводит к нарушению естественных сложившихся каналов генной миграции, связей между элементами системы популяции, разрушению генетической структуры популяции (594). Следствием является утрата генетического разнообразия, ухудшение генетического качества данного вида-«вредителя». В итоге вид, даже еще оставаясь многочисленным, теряет свою генетическую ценность.

Принцип целесообразности, который применяют, решая, убивать «вредное» животное или нет, очень быстро приводит к потере всяких принципов и нравственному разложению. При отстреле «вредителей» происходит эффект привыкания к сильным ощущениям: погоням, убийству и т.д. На фону полной нечувствительности к убийствам, отсутствии страха перед чужой смертью, происходит привыкание общества к насилию в отношении животных.

В планах использования природных ресурсов нужно предусматривать потребности других живых существ, а не только человека. Так, польский зоолог С. Новак справедливо считает, что в ежегодных квотах отстрела охотничьих животных необходимо предусматривать кормовые потребности волков (462). Так, например, польские ученые подсчитали, что за зимний сезон волки убивают в среднем 1–5% популяции оленей, 0,5–3% популяции косуль и до 0,5% дикого кабана, а охотники соответственно 5–9% оленей, 1–6% косуль, 0,5% кабана (580).

Что касается методов регуляции численности диких животных, то они должны быть только гуманными. И в заключение — шуточный вопрос: известно, что люди в последнее время размножились до невероятности и превратили некогда зеленые и прекрасные площади планеты Земля в зловонные свалки. Так может стоит «человека-разумного» переименовать в «человека-вредителя», со всеми вытекающими отсюда последствиями?

И еще. «Необходимо принять меры, и меры самые неотложные, ибо по стране распространяется стихия уничтожения». Об этом писала в 1961 г. Московская секция защиты животных. Прошло почти полвека, однако этот призыв по-прежнему злободневен.

По вине человека в мире уже исчезло 45 видов животных, которых уничтожали как «вредителей», и еще 11 видов животных погибло из-за человеческих предрассудков (613). Такие некогда многочисленные виды как каролинский попугай в США, танзанийский волк в Танзании, туранский тигр в СССР были объявлены «вредителями» и полностью стерты с лица Земли.

До 1940 г. в Украине убивали в год до 5,7 млн сусликов, которые истреблялись как «вредители». В 1947 г. в уничтожили 23,4 млн. сусликов. Сейчас европейский суслик в Украине исчез, крапчатый представлен несколькими сотнями особей, популяции одесского и серого суслика составляют 1% от их прежней численности. Всех сусликов нужно вносить в Красную книгу. Хомяка в Украине тоже традиционно считали «вредителем» и травили химией, в результате его численность упала в сотни раз. Это несчастное животное также нужно вносить в Красную книгу. Водяная полевка также была объявлена в Украине «вредителем» и губилась. Ее тоже предложено внести в Красную книгу Украины (614). Так не пора ли одуматься и прекратить видовой террор!? Тем более, что милосердие, всегда выше справедливости.